Общественно-политический журнал

 

Ученик Сталина

На первый взгляд, Путин на Сталина похож пока не сильно, как дуб на осину, уровень кровожадности и коварства ниже и жиже, особенно если сравнивать со Сталиным хрестоматийным, поужинавшим удавом, то есть со Сталиным тридцатых годов. Однако уже контекст первых сталинских репрессий, которые обычно датируют 27-м годом, когда Британия в ответ на сталинскую политику "экспорта революций" разорвала дипломатические и торговые отношения с юной страной Советов, а Сталин смертельно обиделся и решил отомстить, очень быстро становится знакомым. Все-таки лукавство и коварство – это печать стиля, а его так быстро не забудешь, не пропьешь.

Дело в том (вернемся на мгновение), что Сталин в этом деле продемонстрировал свой фирменный (в дальнейшем очень успешный) стиль "стрельбы под яблочко", целишься в одну декларативную цель, а поражаешь ту, которая больше нужна, даже если она от объявленной отличается, как день и ночь – сутки прочь. И здесь заинтересованное дыхание Путина куда более ощутимо.

Вспомним, как было дело. Не зная, чем ответить напрямую гадящей англичанке, Сталин решил воспользоваться, казалось бы, поводом из другой смысловой корзины: убийством в Польше полпреда Войкова. Этим убийством Сталин решил орудовать как рычагом для окончательного избавления от "монархического элемента" в стране и для первой проверки на вшивость конкурентов из партийной оппозиции. Казалось бы, где экспорт революций, где разрыв отношений с Великобританией, где Войков с постоянно мутными и белыми от пьянства и наркотиков глазами и при чем здесь Троцкий с не менее многострадальными Зиновьевым и Бухариным?

Да связь такая же, как между выборами губернаторов и Бесланом, где убийство детей помогло избавиться от мешающего института, а с выборами у нас, как говорят знатоки, хронические непонятки.

Уже вечером того дня, когда в Варшаве был убит Войков, Сталин, отдыхавший в знакомом и знаковом Сочи, отправляет шифрограмму: "Надо теперь же расстрелять пять или десять монархистов. Надо отдать ОГПУ директиву о полной ликвидации (монархистов и белогвардейцев) всеми мерами. Убийство Войкова даёт основание…" Чувствуете, стиль "под яблочко"? В результате была расстреляна высшая дореволюционная знать (потенциальные болгаро-грузино-молдавские шпионы), еще остававшаяся в России. А потом, понятное дело, и просто бывшие – помещики, белые, особенно по глупости вернувшиеся в СССР репатрианты (не нужен нам тот, кто видел, как люди там живут, нету ему доверия). Не погнушались и прочей честной компанией, среди них, конечно, кулаки (а зачем белогвардейский злодей убил нашу голубицу-Войкова?), буржуи, торговцы, попы и разнообразные группы старой университетской и просто интеллигенции. Всех их приписывали к мифическому "монархическому заговору". Заметьте, о Болотной, не сказал ни слова.

Тогда же, прикрываясь военной угрозой и необходимостью укрепить тыл (а чем еще прикрываться, не полотенцем же), Сталину удалось расправиться с группой надоевшего ему Бухарина и исключить из элитного состава ЦК "агентов объединённой левой-правой оппозиции". Лево-правую оппозицию я с детства люблю, как признак полной разгерметизации сознания.

Так что когда Путин, используя любой повод – Беслан или Норд-Ост, лишал по меткам страну кислорода, он знал, что его блин не первый, знал, где печка, от которой танцевать, и у кого учиться.

Но, конечно, наиболее отчетлив сталинский след в главном изобретении Путина нынешнего года – "гибридной войне", ведущейся в Украине. Многие утверждают, что гибридная война – путинское ноу-хау, вместе с вежливыми зелеными человечками, подкупом пророссийских сил, посылкой своих агентов под видом журналистов или советников, поставкой тяжелого вооружения, а самое главное – отказом от признания очевидного; сколько спутниковых фотографий или свидетельств очевидцев ему не показывай, ответ один: плюнь в глаза – все божья роса.

Это не так. И гибридной войне Путин учился у Сталина, который первым провел подобный опыт во время гражданской войны в Испании в 1936-39. Все пересказывать влом, но центральную коллизию напомню.

После начала гражданской войны, которую вели победившие раньше на выборах социалисты и левые либералы (проводившие, увы, не очень удачные радикальные социальные реформы и затронувшие интересы многих слоев традиционно обидчивого испанского общества) против возглавивших мятеж военных и монархистов, – международное сообщество (надо сказать, относившееся к Испанской республике настороженно, резонно видя в ней потенциального союзника сталинского проекта и источника распространения различных революционных идей), заявляет о принципе "невмешательства в испанские дела". Этот принцип поддерживают (подписывая соответствующее соглашение) не только европейские страны, но и хитрый Сталин. Подписать-то подписывает, но выполнять обещания не собирается. Как и его альтер-эго из Берлина. Даже тогда, когда в Лиге наций начал работу специальный "Комитет невмешательства в испанские дела". Типа нашей ООН или ЕС.

Сталин, изображая объективность, для отвода глаз смиренно соблюдает "заявление о невмешательстве", но на деле, практически сразу, стал помогать той стороне конфликта, которую поддерживал с самого начала (деньгами и советами, от которых невозможно отказаться). Однако ввиду ухудшения положения своих союзников в стране безоблачного неба, начинает обыкновенную гибридную войну на уничтожение, которая затянулась на несколько лет.

Дальше считаем рифмы. Первое время транспортировка военных грузов осуществлялась через порты Крыма и Юга (вот и до Крыма добрались, а я-то думал, зачем Крымнаш?) – Одессы, Севастополя, Феодосии, Керчи. Для маскировки при выходе в Средиземное море советские корабли поднимали иностранные флаги и меняли названия. Понятно, что этот трюк с зелеными человечками был быстро раскрыт. Но тут главное не стесняться, когда тебя ловят за руку, а ломиться в открытую дверь. И тогда грузы стали отправлять из северных портов Ленинграда и Мурманска морем до Франции, долгое время сочувствовавшей испанским социалистам, а оттуда – по железной дороге в Испанию.

Представим себе характер этой гибридной войны (официально Сталин продолжал на голубом глазу утверждать, что никак революционной Испании не помогает, а воюют там только добровольцы-комсомольцы из состава "интернациональных бригад").

Дэнэг не жалэть! И вождь, игравший по-крупному, успел поставить испанскому правительству (читаю справку) 648 самолётов, 347 танков, 60 бронеавтомобилей, 1186 артиллерийских орудий, 340 миномётов, 20 486 пулемётов и 497 813 винтовок. А также боеприпасы, порох, топливо (вспоминаем гумконвой), медикаменты, и в качестве бонуса предоставил кредит в размере 85 млн. долларов США (не в рублях же деньги на чужую революцию давать). Мечтай, Лугандон, у тебя все впереди.

Этого мало. В боевых действиях на стороне правительства Испанской республики принимали участие 2065 граждан, мобилизованных и призванных в СССР (772 военных лётчика, 351 танкист, 100 артиллеристов, 77 моряков, 222 общевойсковых советника, 339 технических и иных советников и 204 переводчика). Не обошлось и без "пятой колонны", хотя это было совсем не то, что вы подумали, а несколько сотен несчастных русских эмигрантов (из которых почти 500 являлись членами "Союза за возвращение на Родину"), многих из них, если они выжили в Испании, что не факт, в СССР без особых разговоров поставили к стенке.

Понятно, какая велась еще киселевско-соловьевская агитация и пропаганда, если одним из ее результатов стала "массовая кампания сбора средств в помощь Испанской республике". Наш народ хлебом не корми, дай только деньги, которых на водку не хватает, забрать у него для борьбы за мир. В итоге за счёт собранных средств испанскому правительству было поставлено на "народные копейки" 300 тыс. пудов пшеницы, 100 тыс. банок мясных и молочных консервов, 1 тыс. пудов сливочного масла и 5 тыс. пудов сахара.

Такая вот гибридная война, многому, видно, научившая Путина, но ничему не научившая тех реальных добровольцев "интернациональных бригад", а также восторженных сталинских советников, типа Михаила Кольцова (читай, Стрелков-Гиркин, книги – полезно), который, как и многие другие, по возвращению в СССР был быстро арестован и расстрелян.

Кстати говоря, фигура Кольцова показалась современникам настолько знаковой, что именно Кольцов стал прототипом булгаковского Берлиоза, которому трамвай отрезал голову, так как Аннушка уже пролила масло.

Слушай, Гиркин, как было дело, по крайней мере, в изложении брата Кольцова, карикатуриста Бориса Ефимова: по возвращению из революционной Испании (поражение которой во многом было вызвано необходимостью бороться не только с фашистами и фалангистами, вот еще глупости какие, сколько с троцкистами и разными анархистами, не желавшими считать Сталина Старшим братом). Короче вызвал Сталин Кольцова, тот с тяжелой душой пришел, рассказал все, что знал, дурак, а когда кончил рассказ, вдруг поймал такой испытующий, пронизывающий взгляд Небожителя, что как морозом с поземкой прошел ужас по тонкому и толстому кишечнику, образовав незабываемую пустоту в солнечном сплетении. С этой пустотой он вышел из кабинета, спустился по лестнице, добрел до дома. А утром его взяли, очень быстро установив, что он только на первый взгляд – умный, знающий и честный человек, лично преданный вождю и делу всемирной революции, а на самом деле – смертен, причем, что особенно неприятно, внезапно смертен.

Вот так поедешь зеленым человечком в Крым, а Аннушка, дура (кстати, кто здесь Аннушка – коварный и лукавый учитель Путина или советская судьба-профурсетка?), масло уже купила, причем не только купила, но и пролила, и ты, получается, никакой не военный советник, не дружбан знаменитых писателей и брат своего брата, а вылитый Берлиоз, вот ты кто.

Так что не вечер еще, у нашего Путина 27-й год на носу.

Михаил Берг