Общественно-политический журнал

 

Блог Владимир Фрумкин

«Русская жизнь, как обычно, болтается между бардаком и бараком»

Каждый год в день убийства Анны Политковской лауреаты премии Raw in WAR («Помочь каждой женщине в огне войны»), носящей имя Анны, пишут ей письма. В этом году победителей премии двое: нобелевский лауреат по литературе 2015 года, писатель и журналист Светлана Алексиевич и правозащитница из Индии Биналакшми Непрам.

«Ты нам очень нужна, Анна!»

Дорогая Анна!

Я хочу рассказать тебе о том, как мы живем без тебя. Где мы? В какой точке истории? Ясно одно, что не там, где хотели. Тебя нет с нами больше 10 лет, за это время можно было уже жить в другой стране, переехать из империи ГУЛАГа в нормальное европейское государство, как это сделали многие наши соседи. Но как сказал Столыпин: «В России каждые десять лет меняется все, а за 200 лет ничего». Надоевшая уже цитата, но столько в ней знакомого нам отчаяния, что хочется повторить. далее➤

«У нас появилось непреодолимое желание кричать о том, как мы хотим свободы...»

Мне, в целом, понравилась сегодняшняя публикация "За туманом. Опыт социологии бардовской лирики" В. Скрипова - толкового и разумного автора.

Мое единственное замечание:  "В них не было никакой крамолы", - пишет ВС о песнях Кима, которые он целиком включил во второй, чисто лирический слой.

Между тем, одну из своих концертных программ (в двух отделениях!) Юлик назвал "Крамольные песни". Он за них поплатился в 1967 году, ему даже пришлось стать Ю. Михайловым...

В продолжение начатого разговора, прилагаю мое давнее (от февраля 2012) открытое письмо Лидии Чебоксаровой, где говорится о ложных трактовках бардовского движения. Эта проблематика все еще актуальна. далее➤

Хотят ли русские свободы?

Я уезжал из СССР в полной уверенности, что знаю свою страну, как облупленную. Провел я в ней немалый срок, 44 года. Пожил и побывал в разных ее краях, от Белоруссии до Восточной Сибири и от Ленинграда до Крыма и Закавказья. Пока, наконец, не понял, что надо уезжать. Валить, как говорят нынче в России. Решиться на такой шаг осенью 1973 года, на ранней стадии «третьей волны», когда подавший документы в ОВИР немедленно превращался в изгоя, отщепенца и предателя, меня заставило ужесточение контроля над культурой: я оказался органически неспособен включить «задний ход» и вернуться к дооттепельным правилам игры. далее➤

«Нам слишком долго лгали хорошо поставленными голосами»

Уан-мэн-бэн(н)д

«Вот, полюбуйтесь, в Америке про меня пишут»… Галич, слегка смущаясь, протягивает мне статью из «Вашингтон пост», написанную вашингтонской поэтессой Елизаветой Артамоновой-Риччи. Статья названа ловко: «One man banned» — «Человек, которого запретили» — звучит точно так же, как «Оne man band», то есть «Человек-оркестр». Было это в начале 70-х в Москве, в писательском доме у Аэропортовской — Черняховского, 4, квартира 37… Через несколько лет, 25 июня 1974 года, «запрещенный человек-оркестр» был выдавлен в эмиграцию («Выпихнули нас, как пробку из бутылки…», — сообщал Галич в своей первой заграничной весточке, пришедшей из Норвегии). далее➤

«Любимый вождь, наступи мне на харю!»

Как советские диссиденты в Америке стали охранителями путинского режима

Долгие годы между мной и моими друзьями-товарищами царило полное взаимопонимание. Первые раскаты грома раздались тогда, когда покинутая нами (и все еще сильно интересовавшая нас) страна повела себя не так,
как мы надеялись и предполагали. На что мы надеялись и что увидели на самом деле, превосходно выразил уважаемый и любимый в нашем кругу Лев Лосев – известный русский поэт, литературовед, эссеист, эмигрировавший в США в 1976 году. далее➤

Как он сказал

Вспоминая Льва Лосева и Булата Окуджаву

Как я сказал. Как кто-то там сказал
в стихах. Как было сказано заране.

Лев Лосев

В России мы дважды жили в одном и том же городе, ходили по одним и тем же улицам, но познакомиться довелось лишь в Америке, когда мы оказались соседями по студенческой (точнее, аспирантской) скамье. Потом много лет преподавали в одной и той же летней Русской школе, вместе вели  «Вашингтонские встречи» – дискуссионную  программу «Голоса Америки», регулярно «встречались домами». Дружба наша продолжалась до рокового дня шестого мая 2009 года... далее➤

Придворные музы или Пегас под советским седлом

В нацистской Германии перестройщики культуры оказались даже умнее и решительнее своих большевистских коллег-соперников и не стали терпеть  у себя годами пестроту и неразбериху на культурном фронте.  Умели учиться – схватывать на ходу полезный опыт у СССР, страны, на 16 лет раньше начавшей неслыханный эксперимент – строительство тоталитаризма в отдельно взятой стране.  И поэтому ухитрились  учредить у себя Единый Союз в 1933 году, через несколько месяцев после прихода к власти Адольфа Гитлера! От советских творческих союзов этот отличался идеальным соответствием формы и содержания. Архитекторы Третьего рейха решили не кривить душой и в названии  новой гигантской организации, объединившей все виды искусства плюс печать и радио, вообще обошлись  без слова Union. Как и от прочих слов, намекающих на добровольность, автономность и тому подобные либеральные шалости. Ибо сказано было прямо, без обиняков и экивоков: Господа артисты, отныне вы служите в Reichskulturkammer – «Имперской Палате Культуры». А она есть не что иное, как одно из ведомств Министерства народного просвещения и пропаганды, во главе которого стоит доктор Йозеф Геббельс. И тот из вас, кто, по тем или иным причинам, окажется вне штата нового ведомства, лишается права заниматься своей профессией!

Советские творческие союзы формально оставались вне государственных структур, и их уставы не содержали столь жестких правил. Тем не менее, результат получился до удивления сходным. далее➤

«Не в коня корм...»

Помните, что такое двоемыслие? Я помню. Страдал этим недугом, смахивающим на шизофрению.  Причем довольно долго.

Я вроде бы и видел реальную жизнь, но в то же время не видел ее, отводил глаза.  При встрече с неприятным фактом, противоречащим всему, что мне внушили, либо старался не думать о нем, либо "правильно его понять".

«Двоемыслие означает  способность придерживаться двух взаимоисключающих мнений и верить в оба – пишет Джордж Оруэлл в своей антиутопии... – Говорить преднамеренную ложь и верить в нее; забывать все то, что стало неприемлемым, и снова извлекать забытое из небытия, когда это становится необходимым, отрицать объективную действительность и тут же принимать ее в расчет».

Мой опыт жизни в СССР и на Западе убедил меня в следующем: в сознании тотально несвободного человека  острая политическая шутка не производит той очищающей работы, того освобождающего, отрезвляющего, преодолевающего действия, какую она совершает в голове гражданина нормального общества. Не вызывает  длительного сомнения. Не вылечивает от  двоедушия и шизофренической раздвоенности.   Да, она приносит кратковременное облечение, щекочет нервы, помогает разрядить напряжение, отвести душу, выпустить пар, но – не в силах отменить,  дезавуировать  иллюзорную действительность, навязанную  пропагандой и страхом. далее➤

«На нас без маски лезло зло...»

Россия – страна с непредсказуемым прошлым.

Дело "врачей-отравителей", оказывается, не имело никакого отношения к евреям и антисемитизму. Хотите понять его истинную подоплеку? Посмотрите в записи прошедший 10 лет назад по НТВ сериал "Сталин. LIVE" – или прочитайте опубликованное в "Московских новостях" (№4 за 2007 год) интервью с его автором и режиссером Григорием Любомировым. На самом деле, утверждает он, это было не "еврейское" дело, а "обыкновенный производственный конфликт": врач Лидия Тимашук, воспользовавшись новым для того времени методом – электрокардиограммой,  "диагностировала инфаркт у товарища Жданова. Инфаркт в те годы лечили полным покоем. Но старые кремлевские специалисты инфаркта не заметили и прописали Жданову лечебную физкультуру. Тимашук испугалась, что ее обвинят в смерти Жданова, и написала "телегу" на старших товарищей. В результате ее наградили орденом Ленина, а ее коллег обвинили в преступной халатности". далее➤

Дна всё еще не видать…

Взгляд на американскую эмигрантскую жизнь изнутри – заметки несоциолога

«Наши соотечественники... ввергают себя в череду самых разнообразных перегрузок. И что мы имеем на выходе? Какая "химия" заявляет о себе?» – спрашивает профессор социологии МГУ Н.Е. Покровский в интересной статье «Штрих-код русской судьбы в Америке» (Intelligent.ru, 2006).

Перегрузки, о которых идет речь, обрушиваются на российских граждан, переехавших в Америку в годы, как он выразился, "перестроечного исхода". С жизнью русских (в небольшом городке в Индиане, неподалеку от Чикаго) автор статьи знакомился, по его словам, "с научным интересом и в стиле включенного наблюдения". За мои 42 года жизни в США я встретил множество выходцев из СССР, но научного наблюдения за ними не вел, к тому же общался (и общаюсь) преимущественно с иммигрантами предыдущей, доперестроечной волны. Поэтому я готов честно признать, что профессор Покровский знает свой предмет – переселенцев нового образца – лучше меня. Откликнуться же на его статью меня побуждает ощущение, что автор порой сгущает краски, а некоторые его замечания и выводы сделаны чересчур поспешно и не всегда обоснованно. далее➤

«Cоловьи, соловьи...»

Из зарисовок с исчезнувшей натуры

Ума не приложу,  как случилась у Солженицына эта промашка, почему  Василий Павлович Соловьев-Седой вышел у него  евреем.  И это с его-то, Александра Исаевича, орлиной зоркостью, с его, казалось бы, безошибочным нюхом на чужую этничность!

И ведь не только по портретам знал он знаменитого композитора – лично встретился однажды, в декабре 62-го, возле гостиницы "Москва", направляясь в Кремль на  встречу Хрущева с творческой интеллигенцией:

"...Большая черная машина ждет внизу – нас, нескольких почетных, рядом со мной – холеный мужчина в годах, изволит знакомиться, оказывается – Соловьев-Седой, сколько его надоедные песни нам на шарашке в уши лезли из приемников..."  [А. Солженицын, «Бодался теленок с дубом»] далее➤

Общага в Огайо

Юная Америка глазами аутсайдера

Есть страны (таких немного), где есть… общество индивидуумов, работающих на себя и на свои семьи, умеющих учиться на своих и чужих ошибках… Они твердо знают, что вежливость и терпимость не признак слабости и подчиненности, как это принято считать в архаических или криминальных коллективах, а признак силы и уверенности.
Лев Рубинштейн

Суббота из под пятницы

“Студенты из Америки? Да, есть несколько. Впечатление? Дурачки какие-то…” Это я услышал от студента МГУ Андрея, участника передачи “Алло, вам звонит Америка!”

Я  вел эту рубрику несколько  лет из Вашингтона, в ельцинские времена, когда россияне, как правило, не пугались неожиданных звонков из-за границы. Набирал произвольный номер и предлагал поговорить о том, о сем – на любые темы.  далее➤

Из лагеря смертников – с любовью

Сколько лет протекло, а все не идет из головы эта причудливая сцена. Произошла она в фойе Кремлевского дворца съездов на правительственном банкете по случаю очередного съезда Союза композиторов – то ли СССР, то ли РСФСР. Моим соседом оказался московский музыковед-теоретик Павел Вейс, о котором я слышал, что он – бывший венгерский коммунист-энтузиаст, приехавший в сталинскую Россию строить социализм и – во второй половине тридцатых – загремевший в лагерь. После смерти Сталина был реабилитирован, восстановлен в Союзе композиторов, защитил кандидатскую о "релятивной сольмизации" – методе массового музыкального воспитания детей.

Заговорил я с Павлом Филипповичем, преодолевая смущение и робость: уж очень он был искалечен. Похоже было, что у него перебиты чуть ли не все суставы рук и ног. Стоял он с трудом, тяжело опираясь на палку. далее➤

Кремлевские сосиски, или исчезнувшая речь Хрущева

Странная судьба постигла эту речь. Несправедливая судьба.

Куда как больше повезло тем  речам и репликам вождя, которые были обращены к художникам и скульпторам, писателям и поэтам. Они – тем или иным способом – становились достоянием гласности и предметом осмысления историками культуры, несмотря на вкрапленные в них подчас крепкие выражения и неожиданные, прямо-таки шокирующие оценки.  "За что этому художнику платят 50 рублей?  За эту мазню?  Денег ему дать до заграницы!"  Эта тирада, как кое-кто еще наверняка помнит, была вызвана  "Обнаженной" Фалька, которую Никита Сергеевич увидел на выставке в Манеже в роковой для советской культуры день, 1 декабря 1962 года. далее➤

Красивая была песня, называлась она «Если завтра война»

БАЙКИ ДЛЯ МАЙКИ

Моя дочка Майя лет с четырех то и дело просила меня рассказать – на сон грядущий – о том, «как папа был маленький». Теперь, когда у нее уже есть своя дочурка, я решил напомнить ей то, что она слышала от меня тридцать с лишним лет назад.

Начал я (так уж получилось) с историй, лейтмотив которых – еда, прокорм, поиски хлеба насущного. Помню, суть их доходила до нее с трудом, что неудивительно: ее детский опыт (она родилась в Америке) так разительно непохож на мой...

"Хлеб наш насущный даждь нам днесь"
Евангелие от Матфея (6: 9-13)  
   далее➤

Страницы