Общественно-политический журнал

 

Блог Яков Фрейдин

Круговорот юмора в природе

Разговоры с Вилли о Юморе и Смехе

По старой доброй традиции мы с Вилли под вечер уселись за столик в пивном баре на берегу Тихого Океана. Симпатичная официантка в сиреневом фартучке принесла нам по кружке тёмного пива и на закуску традиционные «крылья буйвола», то есть копчёные куриные ножки и крылышки. Мы пили пиво и молча смотрели на темнеющие волны. Оранжевое солнце склонялось на запад чтобы в очередной раз утонуть в сторону далёкой Японии, как вдруг у меня по этому поводу зачесался язык и, отхлебнув пива, я прервал затянувшееся молчание:

— Слушай, Вилли, я вдруг вспомнил старый анекдот, ещё советских времён. Расскажу тебе, если ты не знаешь или забыл. Ну так вот: далее➤

Страсти Лошадиные

Много лет назад работал я в маленькой медицинской компании в штате Коннектикут, где был большой шишкой на крохотной ёлке — начальником инженерного отдела, состоявшего всего-навсего из меня, лаборанта и двух техников. Мы разрабатывали и строили довольно хитроумные приборы для исследований клеточной ткани. Как-то раз, перед перерывом на ланч в лабораторию зашла секретарша и говорит мне:

— Там пришёл какой-то господин. Он хочет поговорить с медицинским инженером. Вы не выйдете к нему?

В приёмной ждал элегантного вида седоголовый джентльмен лет шестидесяти; я представился как биомедицинский инженер и спросил, чем могу быть полезен? Он назвал своё имя: Флойд Карлсон, и сказал, что хочет обсудить одну интересную идею, и, если я не возражаю, он приглашает меня на ланч в соседний ресторанчик, где мы сможем поговорить. Я согласился, и мы отправились через дорогу в кормушку, куда работники нашей фирмы часто заходили перекусить. Заказали себе по салату с сардинами, и Флойд поделился со мной своей идеей: далее➤

«Нашей ошибкой была уверенность в том, что договариваясь с Россией, мы имеем дело с ответственным и честным партнером»

Фрагмент желаемого выступления премьер-министра Израиля Биньямина Нетаниягу на Генеральной ассамблее ООН 27 сентября 2018 г.

... По поводу сбитого российского самолета.  С большим сожалением мы вынуждены признать, что нами была допущена цепь ошибок.

Первой нашей ошибкой была уверенность в том, что, заключая договоренность с Россией о режиме предупреждения [об атаках на объекты Ирана и Хезболлы], мы имеем дело с ответственным и честным партнером. Эта договоренность была важна для нас не для того, чтобы обеспечить безопасность нашим самолетам.  Наши средства защиты позволяют нам обходить российские средства ПВО, как С-200, стоящие на вооружении Сирии, так и более новые и новейшие.  Мы наноносили и будем наносить эти удары по мере необходимости, независимо от того, какие системы Россия передаст сирийцам. Но режим оповещения нам был нужен для того, чтобы предотвратить случайное попадание в зону наших атак российских самолетов и военнослужащих, избежать ненужные жертвы. далее➤

Мы идём пока врём…

Когда читаю об очередном успехе российских военных не могу почему-то не вспомнить нашего соседа, Фёдора Ильича. Матёрый был человечище. И очень нам помог по жизни. И не только в материальном плане. Но и в философском направлении мысли.

— Нельзя у нас в армии, Андрей Петрович, без вранья карьеру сделать. Ну никак нельзя,  — говорил он моему отцу как-то в 70-х.

Я, как услышал, сразу ушки на макушку. Человек то он был заслуженнейший. Герой гражданской войны, а как позже выяснилось, и Первой Мировой. Лично из рук Ленина именные часы получил, как один из лучших кавалеристов Котовского. Так и было выгравировано: "От В.И. Ульянова-Ленина бесстрашному бойцу Ф.И. Оковину за геройскую службу в Красной Армии"

Был Фёдор Ильич полковником и бывшим командующим ВВС нашего уральского округа. далее➤

Мой Друг Пупок

«Уезжай, голубчик! Если отпустят, обязательно уезжай! Это самый важный шаг в твоей жизни и самый правильный», сказал мой друг Илья Давыдович Пупко. Близкие друзья шутливо называли его «Пупок», поменяв местами две последние буквы в фамилии.

Мы сидели на старинном кожаном диване в его кабинете в квартире на Греческом Проспекте Ленинграда, которая перешла ему в наследство от отца. Я приехал попрощаться с ним после того, как весной 1977 года мы с женой подали документы на эмиграцию из СССР. Дружили мы не так уж долго, лет шесть или семь, после того, как познакомились на одной научной конференции, сошлись быстро, почувствовав друг в друге родственные души и обнаружив множество общих интересов. Специальности у нас были сходные — оба работали с медицинскими электронными приборами, оба любили изобретать всякие занятные штучки. Правда, он — в закрытом учреждении, а я — в открытом медицинском НИИ. Жили мы в разных городах, виделись не так уж часто, но переписывались и перезванивались постоянно. далее➤

Грустный Гений

Холодным февральским вечером 1967 года поезд дальнего следования подкатил к заснеженному перрону. Дул пронизывающий ветер, метель забивала глаза, залезала в носы, и мы нехотя выползли из тёплого уютного вагона. В Казань наша маленькая студенческая группа из четырёх человек приехала на первую в нашей жизни конференцию.

Дело в том, что в те далёкие годы, кроме учёбы в Политехническом институте, я увлекался разными вещами: живописью, театром, фотографией, снимал кино, а также строил светомузыкальные установки и давал на них концерты. Персональных компьютеров и цветных мониторов ещё не было и в помине, а потому в студенческом конструкторском бюро мы изобретали различные проекционные аппараты для создания на экране или стенах красочных движущихся фигур, которые с сочетании с музыкой становились эдаким абстрактным балетом. Чем-то это напоминало ожившие под музыку картины Василия Кандинского. Мы подбирали куски из классических произведений и в меру своих способностей исполняли светомузыкальные произведения. далее➤

Живая Вода

Я не врач и потому давать медицинские советы считаю неэтичным. Однако то, что я узнал от своего знакомого, так меня заинтересовало, что я решил поделиться с читателями. Может кому-то это окажется полезным знать.

С моим соседом Артуром, что живёт через дорогу, лет пять назад случилась беда. Он был заядлый велосипедист. Я имею в виду — не спортсмен-велосипедист, а просто, где только было можно, вместо автомобиля использовал он свой вéлик: и на работу, и в магазины, и в гости, если, конечно, не нужно было выезжать на автостраду. То есть, двигался он только по городским улицам. В один невезучий день, вернее ночь, эта привычка едва не стоила ему жизни. Но прежде, чем продолжить, скажу пару слов о нём самом.

Этот парень, ему было тогда лет 35, серьёзно увлекался всякими народными лечебными средствами. Трудно сказать, почему у него возник такой интерес — никаких явных болезней у него не проявлялось; физически был он силён и ловок, работал руками на «стройках капитализма». Тем не менее, заимел он себе около-медицинское хобби: стал изучать различные лекарственные растения и снадобья, способы очистки организма, вёл здоровый образ жизни, продукты покупал только органические, воду пил фильтрованную, у себя во дворе выращивал какие-то травки и корешки. Короче говоря, знал массу оздоровительных методов не только теоретически, но и за своим собственным телом следил серьёзно. далее➤

Космический Таракан

— Нет, нет, и нет! Не понимаете вы! — заявил мой приятель Андрей Фролов, когда мы с ним соединились по Скайпу и увидели друг дружку на экранах. Андрей живёт далеко от меня, на почти что противоположной стороне планеты, в Новой Зеландии. Однако, для него расстояние не помеха чтобы наблюдать за бурлением нашей американской политической жизни, да и всего мира тоже. Не только не помеха, а даже преимущество, ибо избавлен он от всякой локальной шелухи и может позволить себе отстранённый взгляд, как бы из другого мира. Он продолжил: далее➤

Два Шекспира или дразнилка-шекспир

С Вильямом Шекспиром мне пришлось встретиться дважды. Не лично, разумеется, всё же нас разделяло в разные годы моей жизни от 350 до 400 лет, а как ныне говорят, мы с ним пересеклись в «виртуальном пространстве». Вот с этих двух встреч я и начну о нём свой рассказ.

Встреча Первая

Когда я был ещё ребенком, да и в отроческие годы, мне безумно хотелось делать кино; неважно в каком качестве: оператором, режиссёром, актёром — лишь бы делать кино. Для этого я изучал по книжкам массу вещей, связанных с кинематографом и театром. В том числе штудировал технику актёрской игры по книге Горчакова «Режиссёрские уроки Станиславского», читал и заучивал наизусть пьесы русских и иностранных драматургов, играл в любительских спектаклях, по учебникам для театральных вузов занимался мимикой и техникой речи. Там советовали для правильной постановки дыхания читать вслух написанные гекзаметром стихи античных поэтов. В городской библиотеке я нашёл «Илиаду» Гомера в переводе Жуковского, выучил на память большие куски и затем приводил в оторопь своих соучеников по школе, на переменах громко завывая что-то вроде: далее➤

«Ну и как? Не может случиться?»

Сказка – ложь, да в ней намёк…
«Таблетки правды»: реальность или мистификация?
Ответ – в новом романе Давида Гая “Катарсис”

Романы-антиутопии всегда привлекали нас, оптимистов, впрочем, пессимистов тоже, своей абсурдностью и наивной надеждой, что вот этого безобразия с нами никак не может произойти, что до такого ужаса мы, люди разумные, не дойдём. Помните романы Джорджа Оруэлла “1984” и “Скотный Двор”, Владимира Войновича “Москва 2042” или Татьяны Толстой “Кысь”?  Ну и как? Не может случиться? Если фантазии Войновича и Толстой ещё на пути (не дай-то Бог!) к своей жуткой реализации, то Оруэлл уже давно здесь, с нами и с вами, ещё со сталинских времён. Так что не будем иронизировать над этими мрачными предсказаниями. Кто знает, кто знает… далее➤

«Это был мой первый приезд в Москву. Сейчас уверен — и последний»

Прогулка до Арбата

Лет пять, а может семь назад мне надо было лететь по делам во Франкфурт. Пересадка была в нью-йоркском аэропорту им. Кеннеди в терминалe авиалинии «Дельта». Хотя пассажиров на Франкфурт было очень много, этого господина я сразу выделил из толпы. Oн отличался какой-то неуловимой элегантностью и благородной внешностью, лет ему было около пятидесяти, сухощавый, среднего роста, в очках. Одет скромно, хотя сразу видно, что в весьма недешёвую дорожную одежду. Он стоял позади меня в очереди на посадку и с кем-то говорил по мобильнику. Чтобы не скучать, я достал из походной сумки книжку и стал читать. Вскоре он закончил свой разговор, глянул мне через плечо и вдруг спросил: далее➤

Не разочаровал пассажира

Как и я побывал героем той войны

Лет пятнадцать назад случилось. Начал я работать в Крайстчёрче таксистом. Взял ночью пьяненького парнишку. Студента первого курса. Везу к Кашмирским холмам. Услышав мой уральский прононс, спрашивает:

— Откуда?
— Оттуда... — отвечаю, — фром Раша.

В отличие от многих, парень в восторге: далее➤

Марк Копелев «Война и Мир»

В феврале 2002 года на сцене Метрополитен Опера состоялась премьера оперы «Война и Мир». Даже те, кто не знаком с оперой Прокофьева, а только читал роман понимают, что для театра, рискнувшего воплотить это действо на сцене, создать спектакль по такому грандиозному эпическому произведению  – труд адовый. Зрелище почти на 4 часа. Большое количество эпизодов. Шестьдесят восемь (!) основных ролей. Балы, война, русские войска, французские войска, уланы и драгуны, гренадеры и кирасиры, гусары и казаки, фузилеры и вольтижеры, маркитанты, фуражисты, партизаны, горожане, ополченцы, хоры, балет, миманс и прочая, и прочая, и прочая... По сцене передвигаются большие массы народа, сталкиваются, воюют, танцуют, убивают друг друга... И при этом ещё и поют. В общем – дурдом. Страшный сон для режиссера-постановщика. Лев Николаевич ворочается в гробу, потому как старик оперу не жаловал, и обзывал всякими нехорошими словами.

Тhe New York Times накануне премьеры сообщала: далее➤

Яков Фрейдин: «Медицинское дело»

Молоток Хаммер

Лет 35-40 назад позвонить из США в СССР было трудно — на всю огромную страну позволялось очень малое число телефонных звонков, всего несколько десятков в день. Служба прослушивания в структуре КГБ с большим количеством разговоров не справлялась и перегрузок не терпела. Оттого и ограничение. Чтобы заказать телефонный разговор с Советским Союзом нужно было не более чем за минуту до полуночи звонить международному оператору на телефонную станцию и заказывать разговор на завтра. Если повезёт, тебя ставили на очередь, и тогда на следующий день можно было услышать в трубке голоса родственников или друзей.  Осенью 1979 года я смог дозвониться, и моя мать сообщила о семейной беде. У моей сестры, врача-терапевта, неожиданно возникло сильное кровотечение в обоих глазах (у неё был диабет первого типа) и её увезли в клинику при московском институте им. Гельмгольца. Там ей ничем помочь не смогли, но сказали, что есть надежда на американскую глазную хирургию — за полгода до того в тот самый «Гельмгольц» приезжало светило из университета Джонса-Гопкинса, которое читало лекции как раз о таких медицинских ситуациях. далее➤

Троцкий — Жизнь После Смерти

Посреди зимы я приехал в город Берлингтон, что в штате Вермонт. Все дела, которые надо было сделать по бизнесу, были улажены и закончены за три дня. Я начал готовился к отъезду домой, но вдруг подумал: а почему бы не совместить приятное с полезным и не провести пару дней на лыжном курорте Кокран, что был всего в получасе езды на машине? Так я и сделал, поехал на этот курорт, взял на прокат лыжи и с удовольствием покатался два дня. Каждый из этих дней с утра пораньше я ехал к подъёмникам, благо недалеко, а ночевать возвращался в город. Горы в Вермонте довольно низкие и хороши в основном для детей и новичков, не в пример Колорадо или Юте, где мы с женой обычно катаемся. Но что есть — то есть, и на том спасибо.

К концу второго дня, когда уже смеркалось и подъёмники должны были через четверть часа остановиться, для последней поездки наверх я уселся в подцепленное к тросу кресло. Рядом сел господин лет семидесяти пяти, мы закрыли заслонку и медленно поплыли к вершине накатанной снежной трассы. Лицо соседа мне показалось знакомым и вскоре я его вспомнил — это был не кто иной как вермонтский сенатор Берни Сандерс (Bernie Sanders), неудачливый кандидат в президенты США на прошлых предварительных выборах. Я поздоровался, и он обрадовался, что его узнали в лыжном облачении. далее➤

Страницы