Общественно-политический журнал

 

Литература

Два Шекспира или дразнилка-шекспир

С Вильямом Шекспиром мне пришлось встретиться дважды. Не лично, разумеется, всё же нас разделяло в разные годы моей жизни от 350 до 400 лет, а как ныне говорят, мы с ним пересеклись в «виртуальном пространстве». Вот с этих двух встреч я и начну о нём свой рассказ.

Встреча Первая

Когда я был ещё ребенком, да и в отроческие годы, мне безумно хотелось делать кино; неважно в каком качестве: оператором, режиссёром, актёром — лишь бы делать кино. Для этого я изучал по книжкам массу вещей, связанных с кинематографом и театром. В том числе штудировал технику актёрской игры по книге Горчакова «Режиссёрские уроки Станиславского», читал и заучивал наизусть пьесы русских и иностранных драматургов, играл в любительских спектаклях, по учебникам для театральных вузов занимался мимикой и техникой речи. Там советовали для правильной постановки дыхания читать вслух написанные гекзаметром стихи античных поэтов. В городской библиотеке я нашёл «Илиаду» Гомера в переводе Жуковского, выучил на память большие куски и затем приводил в оторопь своих соучеников по школе, на переменах громко завывая что-то вроде: далее➤

«Ну и как? Не может случиться?»

Сказка – ложь, да в ней намёк…
«Таблетки правды»: реальность или мистификация?
Ответ – в новом романе Давида Гая “Катарсис”

Романы-антиутопии всегда привлекали нас, оптимистов, впрочем, пессимистов тоже, своей абсурдностью и наивной надеждой, что вот этого безобразия с нами никак не может произойти, что до такого ужаса мы, люди разумные, не дойдём. Помните романы Джорджа Оруэлла “1984” и “Скотный Двор”, Владимира Войновича “Москва 2042” или Татьяны Толстой “Кысь”?  Ну и как? Не может случиться? Если фантазии Войновича и Толстой ещё на пути (не дай-то Бог!) к своей жуткой реализации, то Оруэлл уже давно здесь, с нами и с вами, ещё со сталинских времён. Так что не будем иронизировать над этими мрачными предсказаниями. Кто знает, кто знает… далее➤

Жванецкий: «Вот такой народ в России поселился между революциями...»

Асосоциации

Я бы всё население России - на медкомиссию во главе со мной.

Кто-то сказал:
- Сажать...
У всех ассоциации : - всё, кроме сада...

Бормотнул:
- Берут и будут брать...
Ассоциации: - с КГБ, мэрией, тюрьмой, коррупцией и женщинами... далее➤

Марк Копелев «Война и Мир»

В феврале 2002 года на сцене Метрополитен Опера состоялась премьера оперы «Война и Мир». Даже те, кто не знаком с оперой Прокофьева, а только читал роман понимают, что для театра, рискнувшего воплотить это действо на сцене, создать спектакль по такому грандиозному эпическому произведению  – труд адовый. Зрелище почти на 4 часа. Большое количество эпизодов. Шестьдесят восемь (!) основных ролей. Балы, война, русские войска, французские войска, уланы и драгуны, гренадеры и кирасиры, гусары и казаки, фузилеры и вольтижеры, маркитанты, фуражисты, партизаны, горожане, ополченцы, хоры, балет, миманс и прочая, и прочая, и прочая... По сцене передвигаются большие массы народа, сталкиваются, воюют, танцуют, убивают друг друга... И при этом ещё и поют. В общем – дурдом. Страшный сон для режиссера-постановщика. Лев Николаевич ворочается в гробу, потому как старик оперу не жаловал, и обзывал всякими нехорошими словами.

Тhe New York Times накануне премьеры сообщала: далее➤

«Руки делали свою работу, а я думал о своем. О чем? Да, обо всем!»

Утром 2 мая 2018 года в США умер Марк Копелев. Это был человек, который сумел везде состояться, куда ни бросала его судьба. Он был и режиссером, и портным, и фотографом, и писателем. В каждом роде своей деятельности он полностью отдавал себя, выполняя ее не как ремесленник, но как художник.

Он строил большие планы на будущее, мечтал о новых книгах... Осталась книга "Письма с того света", остались его снимки, его тексты, его письма - а самого Марка Копелева теперь нет... Светлая память прекрасному человеку. далее➤

Русское развитие обнаружило странное существо свое - оно стало развитием несвободы

Подобно женихам прошли перед юной Россией, сбросившей цепи царизма, десятки, а может быть, и сотни революционных учений, верований, лидеров, партий, пророчеств, программ... Жадно, со страстью и с мольбой вглядывались вожди русского прогресса в лицо невесты.

Широким кругом стояли они - умеренные, фанатики, трудовики, народники, рабочелюбцы, крестьянские заступники, просвещенные заводчики, светолюбивые церковники, бешеные анархисты.

Невидимые, часто неощущаемые ими нити связывали их с идеями западных конституционных монархий, парламентов, образованнейших кардиналов и епископов, заводчиков, ученых землевладельцев, лидеров рабочих профессиональных союзов, проповедников, университетских профессоров. далее➤

Есть предметы – только для молчания, им нельзя давать имя

Наш голландский приятель, профессор, но не кислых щей, а отчаянный мореход, женился вторым браком на пылкой венгерской художнице. Не устоял против статей и жгучести, как у рассерженной пчелы. Профессор, тусклых синих очей, как все голландцы, учил финансам, а книги его были похожи на очки в стальном ободке.

-Что это за заросли? –возмущалась его супруга. Кривые, стремительные, как она сама, плясали на экране. «Я ничего не утверждаю со всей определенностью, - отвечал он, - но, кажется, акции пойдут вверх».

–Видишь ли, - добросовестно растолковывал он супруге, - это коэффициенты, я их читаю, как кардиограмму. И прихожу к выводу, что акции должны расти». далее➤

О войне, как средстве продления агонии гниющей системы

Июнь. Командировка в 41-й

Быковский «Июнь», хорошо оплодотворенный интригой еще до выхода, поначалу разочаровал настолько, что несколько раз в раздражении хотелось бросить. И только глубокое почтение к таланту автора диктовало, требовало дочитать до конца, внушало близкое к уверенности подозрение, что замысел и качество раскроются впереди. Так оно и оказалось.

Лишь на середине текста выяснилось, что вещь (определить ее жанр сложновато) эта состоит, как матрешка, из трех убывающих в размерах частей, весьма условно взаимосвязанных. Да и написаны они в разной стилистике и жанре. В частности, третья более всего смахивает на новеллу. И лишь, приступив ко второй части, первое впечатление стало стремительно меняться, с лихвой подтвердив, что Быков – не прост. И даже сорваться в обычную неудачу не позволит себе. далее➤

«Война, которой не было»

О спектакле Семена Серзина «Война, которой не было»

В марте 2017 года в екатеринбургском «Ельцин-центре» состоялась премьера спектакля «Война, которой не было» по чеченским дневникам Полины Жеребцовой. Спектакль поставил Семен Серзин, известный своими талантливыми режиссерскими работами в петербургском молодежном «Этюд-театре».

В сентябре спектакль смогли посмотреть и москвичи в рамках фестиваля «Артмиграция».

Стиль постановки лаконичен: перед зрителем только небольшое пространство сцены, на которой рассыпан уголь. Стул. Стакан с водой, спички. И сама героиня, которая даст словам дневника новую жизнь. далее➤

«45 параллель» - эта книга не вышла в России и неизвестно когда выйдет

«45 параллель» – роман-матрёшка

Эта книга не вышла в России. И неизвестно, когда выйдет. Потому что слишком похожа на рану под бинтом, на которую страшно взглянуть без того, чтоб не потерять сознание. Я читал ее в электронном виде, но мне кажется, если взять роман в виде бумажном, он будет жечь руки. Потому что касается темы больной, тёмной для россиян и табуированной. Войны в Чечне и чеченских беженцев.

Автор книги, Полина Жеребцова, девушка, пережившая две чеченских войны и в двадцать лет чудом сбежавшая из Грозного в Ставрополь (а ныне благополучно получившая финское гражданство), становится Вергилием для читателя, проведя его по всем кругам ада. В этом документальном романе ни слова не сочинено. Наоборот, признаётся Полина, пришлось сократить ряд эпизодов, чтобы книга не казалась мрачной босховской выдумкой. далее➤

Нет никакого потенциала, чтобы Россия как империя вновь восстала из праха, власть делает безумные ошибки

Людмила Улицкая посетила Минск по приглашению Светланы Алексиевич выступить в учрежденном нобелевским лауреатом «Интеллектуальном клубе». Это ее первый приезд в Беларусь за последние 40 лет. До заседания клуба Людмила Улицкая, одна из самых читаемых российских писательниц, лауреат «Букера» (2001), «Большой книги» (2007, 2016) и нескольких европейских премий, кавалер Ордена Почетного Легиона, в эксклюзивном интервью RFI рассказала о своем видении нынешней России, о том, как ей живется в качестве представителя «пятой колонны» и что нужно делать, чтобы «остаться достойным человеком в не самый лучший кусочек времени для России». далее➤

Полина Жеребцова: «45-я параллель»

В новой книге Полины Жеребцовой «45 параллель», выходящей сейчас в украинском издательстве «Фолио», события происходят в городе Ставрополе, на сорок пятой параллели Земли.

Здесь и чеченские беженцы, прошедшие войну; представители ЛГБТ; дети, ищущие с родителями металл на свалках, чтобы купить хлеба; старики.

Роман-документ основан на личных дневниках автора 2005-2006 годов.

***

Стараясь не разбудить мать, до утра я писала статью о своей подруге детства Аленке и ее матери Валентине, объявленных в Грозном «врагами народа» с целью ограбить и убить их после Первой войны.

Как только текст был готов, я поехала в газету «Ставропольский этап». Редакция находилась в двухэтажном здании на улице Спартака. далее➤

«Казненный дегенератами» - Сергей Есенин умер при допросе

Сергей Есенин умер при допросе. Всех следов преступления чекистам скрыть не удалось. Так утверждает Николай Николаевич Браун, поэт, общественный деятель, бывший политзаключенный. Недавно им были проведены два авторских вечера памяти поэта «Есенин в единоборстве с веком. Жизнь и смерть. Только факты». После увлекательного рассказа, где некоторые факты были обнародованы впервые, Николай Браун исполнял свои песни на стихи Есенина. Побывав на одном из этих вечеров, наш корреспондент встретился с Николаем Николаевичем.

— Николай Николаевич, вы считаете, что Есенин умер при допросе?
 — Да, точнее — в результате пыток при допросе. Именно к такому выводу пришел мой отец — известный поэт Николай Леопольдович Браун, лично знавший Сергея Есенина. В декабре 1925 года он вместе с другими писателями выносил его тело из гостиницы «Англетер». далее➤

«Мама первая прыгнула в яму…»

"Всю жизнь руки по швам! Не смел пикнуть. Теперь расскажу… В детстве… как себя помню… я боялся потерять папу… Пап забирали ночью, и они исчезали в никуда. Так пропал мамин родной брат Феликс… Музыкант. Его взяли за глупость… за ерунду… В магазине он громко сказал жене: «Вот уже двадцать лет советской власти, а приличных штанов в продаже нет».

Сейчас пишут, что все были против… А я скажу, что народ поддерживал посадки. Взять нашу маму… У нее сидел брат, а она говорила: «С нашим Феликсом произошла ошибка. Должны разобраться. Но сажать надо, вон сколько безобразий творится вокруг».

Народ поддерживал… далее➤

«Певцы и вожди»

Имя Владимира Фрумкина, музыковеда и радиожурналиста, много лет работающего в Вашингтоне на «Голосе Америки», неразрывно связано с тем странным, возникшим в шестидесятых годах музыкально-литературным жанром, который получил впоследствии название «авторская песня». Название, однако, не слишком удачное: что значит «авторская», – ведь у каждой песни есть автор. Именно Владимир Фрумкин вслед за профессором из Оксфорда Джерри Смитом предложил гораздо более точный термин «гитарная поэзия».

В середине шестидесятых годов, когда в моем родном Ленинграде, на улице Правды, 10 (случайно ли, что попалась улица с таким именем?), в Доме культуры работников пищевой промышленности, возник первый клуб «гитарной поэзии» «Восток», объединивший молодых питерских авторов, Владимир Фрумкин, не в пример большинству своих музыкальных коллег, решительно встал на сторону нового и во многом спорного жанра, став ведущим литературно-музыкальных вечеров в «Востоке». далее➤

Страницы