Общественно-политический журнал

 

 

Случившееся в колонии под Ярославлем - не исключение, а правило

Самое страшное в этой истории то, что она никого не удивила. "Новая газета" несколько дней назад опубликовала видеозапись жестокого избиения заключенного Евгения Макарова  сотрудниками ярославской колонии номер один (ИК-1). За материалом последовало открытие дела Следственным комитетом (СКР) и задержание ряда подозреваемых в пытках. Плюс отъезд адвоката правозащитного фонда "Общественный вердикт" Ирины Бирюковой с семьей за границу - из-за угроз, которые она начала получать после того, как передала запись издевательств журналистам.

В Германии и ряде других стран, где история Евгения Макарова попала в СМИ, - шок. В России - ничего подобного. Макаров был избит в 2017 году, жалобу на мучителей подал вскоре после пытки, но местные прокуроры упорно отказывались возбуждать дело - говорят, потому, что замначальника колонии находится в родстве с кем-то из прокурорских. Только публикация "Новой" и общественный резонанс - петицию о наказании сотрудников ФСИН уже подписало 50 тысяч человек - заставили власти действовать. Причем, власти московские. Ожидать, что скандал будет расследован в Ярославле, не приходится.

И от того, что адвокату Бирюковой пришлось скрыться и просить о приеме в программу защиты свидетелей, тоже ничего шокирующего для русской публики нет. Потому что случившееся в исправительной колонии номер один Ярославской области - правило, а не исключение. Наказание виновных (если дело не спустят на тормозах) станет как раз исключением, а не правилом.

Кстати, запись жестокого избиения заключенного Макарова, в котором по очереди принимали участие полтора десятка сотрудников колонии, велась на штатный видеорегистратор одного из них. То есть, пытая заключенного, этот человек даже не предпринимал попыток замести следы. Видимо, потому что был уверен - эта запись никогда не покинет стены ИК-1. Покинула. Как именно - адвокат Бирюкова, по понятным, причинам не рассказывает. Видео на какое-то время приподняло завесу над тем, что творится в системе исполнения наказаний по всей России. Потому что любому, живущему в стране, ясно - это не из ряда вон выходящий случай, а нормальная практика. Просто в этом случае, как говорят в определенной среде, фсиновцы "спалились".

Число заключенных в России, согласно данным ФСИН, сегодня самое низкое за все время, когда такая статистика ведется - 600 с лишним тысяч, это все равно намного больше в процентном отношении, чем в странах Евросоюза или даже в странах постсоветского пространства. Бюджету содержание этих людей обходится едва ли не дороже, чем в США. Ведь накладывается еще и коррупционная составляющая - тюрем не хватает, несмотря на сокращение числа заключенных. Потому что их все время закрывают и строят новые. Ну, а как распределяются госзаказы, мы догадываемся.

Но главная проблема тут не в деньгах. Систему ГУЛАГа ликвидировали, но ее дух живет и процветает. Молодые, в общем-то, люди, истязавшие Макарова, через несколько поколений тюремщиков унаследовали от предшественников из ОГПУ-НКВД презрение к вверенному им "человеческому материалу". Попавший в колонию перестает быть личностью, а становится рабом, с которым можно сделать все, что угодно. А если нельзя, то, как говорится, по "объективным причинам" - назойливые правозащитники с инспекцией приехали, заключенный оказался со связями или начальник колонии боится скандала, потому как ему скоро очередную звезду получать.

Я не идеализирую заключенных. Тот же Макаров сидит за "умышленное причинения тяжкого вреда здоровью". Но, во-первых, мы знаем, насколько жестко и зачастую несправедливо судят российские суды. А, во-вторых, тюремный срок, по идее, должен способствовать исправлению хотя бы кого-то из тех, кто оказался за решеткой. К слову, конфликт Макарова с офицерами, из-за которого его избили, случился, по его словам, по причине нематериальной: во время обыска начальство швырнуло на пол макаровскую Библию с вложенным в нее письмом матери. Если это правда, то довольно символичная, не так ли: человек вступился не за имущество, а за то, что ему дорого - и поплатился увечьями и чудовищным унижением. О каком исправлении может идти речь?

Миллионы бывших и нынешних "зэка" и сотни тысяч бывших и нынешних офицеров ФСИН, парадоксальным образом, похожи - и те, и другие не уважают себя, а значит никогда не смогут по-настоящему уважать других. И те, и другие считают насилие нормой. И те, и другие, за неизбежными, но редкими исключениями, принимают бесчеловечные правила игры советско-постсоветской системы.

Тюрьма, подобная ярославской ИК-1, - неотъемлемая и, увы, органическая часть российской жизни. А поэтому рейтинги радио "Шансон" еще долгие годы останутся на космической высоте. "Владимирский централ, этапом из Твери", - не первое десятилетие разносится по всей России хит Михаила Круга. И его принимают, как "свою" музыку и заключенные, и тюремщики.

Константин Эггерт

В Брянске расследуют гибель заключенного от пыток

В Брянской области возбуждено уголовное дело о гибели заключенного от пыток. В Следственном комитете сообщают, что сотрудника колонии ИК-6 подозревают в превышении должностных полномочий с применением насилия и специальных средств.

Согласно пресс-релизу ведомства, заключенный, имя которого не сообщается, скончался 22 июля. По версии следствия, сотрудник Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) перевязал осужденному рот тканью, в результате чего тот умер от асфиксии.

В руководстве ФСИН сегодня заявили о намерении создать в регионах России комиссии по рассмотрению жалоб заключенных на применение к ним силы. Такое решение было принято после публикации видеозаписи избиения осужденного в ярославской колонии, сообщает Интерфакс.

Глава ведомства Геннадий Корниенко сегодня заявил, что персональную ответственность за качественное и непредвзятое проведение проверок будет нести начальник "территориального органа".

"Изменений не произойдет"

Новости о пытках в российских колониях появляются так часто, что шокировать кого-либо этой информацией уже не так просто. Избиения и "растяжки" в карельской колонии ИК-7, шланг с водой или ножка стула в задний проход в омской колонии, изнасилования и многое другое. Несмотря на обилие сообщений об издевательствах над заключенными, запись избиения Евгения Макарова в Ярославской колонии вызвала бурную реакцию. В то же время правозащитники считают, что на записи отражена обыденная ситуация, и выделяет ее лишь то, что само видео было опубликовано в СМИ.

Координатор проекта "Русь сидящая", бывший прокурор и бывший заключенный Алексей Федяров считает, что общественный резонанс вызвало именно то, что пытки стало возможно увидеть своими глазами:

"Когда заключенные и правозащитники устно заявляют о пытках, им не верят на слово. Если бы была возможность постоянно снимать то, что происходит в исправительных колониях, подобные видео появлялись бы регулярно, потому что это обычная практика".

На записи 18 сотрудников колонии по очереди избивают заключенного Макарова: бьют по пяткам резиновыми дубинками, кулаками. Когда ступни теряют чувствительность, их поливают водой, а затем снова бьют. Льют воду на голову, когда Макаров теряет сознание, заставляют извиняться за оскорбление одного из сотрудников колонии. Видео длится 10 минут, но из него очевидно, что пытки не закончились вместе с записью.

То, что есть на этой записи, к сожалению, не является чем-то необычным, говорит руководитель Комитета по предотвращению пыток Игорь Каляпин:

"Эксцесс только в том, что эта запись попала в руки журналистов и была опубликована в СМИ. Публикация в СМИ – вот это чрезвычайное происшествие. Именно с этим сейчас и УФСИН собирается разбираться. Все остальное – это обычная практика. Не скажу, что это происходит каждый день во всех колониях, но в общем, история достаточно обычная".

По мнению Каляпина, сами сотрудники колонии относятся к избиению заключенного как к обычному занятию. Эта история произошла уже год назад, но никто из участников видео не подавал никаких рапортов о том, что в их присутствии было совершено должностное преступление. С данной видеозаписью работали и руководство ярославского УФСИН, и следователь Следственного комитета по Ярославлю. Но в возбуждении уголовного дела было отказано, потому что следователь не увидел признаков преступления.

Адвокат Фонда "Общественный вердикт" Ирина Бирюкова также говорит, что обнародованный случай пыток – вовсе не единственный:

"Свидетельства идут из всех регионов. Все дело в чувстве безнаказанности. Ведь с апреля прошлого года, когда избили Вахапова, Макарова и Непомнящих, у нас было шесть отмен постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. В итоге нам все равно отказали, и в суде это устояло. В Европейском суде жалоба есть, но на национальном уровне у нас ничего не получается. Власти не хотят признавать, что у нас есть это явление. Признать его – значит расписаться в собственной безнаказанности, бездействии и в том, что они не могут ничего с этим поделать. Появление этого видео – это исключительная ситуация".

По словам Бирюковой, обычно сотрудники колонии снимают видеорегистраторы перед избиением заключенного. Даже на самом видео слышно, как владельца камеры спрашивают: "Ты зачем пишешь? Сними видеорегистратор". Обычно заключенным и правозащитникам приходится доказывать факты пыток, имея лишь одно доказательство – увечья. В случае с Макаровым они не стали достаточной причиной для возбуждения уголовного дела. В подобных ситуациях правозащитники бессильны, потому что единственный орган, в который они могут обратиться, не желает проводить должную проверку, рассказывает Алексей Федяров:

"Следователь, который этот материал проверял, видел запись и все равно отказал в возбуждении уголовного дела. Они провели полиграфические исследования всех сотрудников из видео, и полиграфолог Следственного комитета сказал, что не видит у них признаков лжи. А куда еще обращаться? У нас один орган, в который мы можем обратиться, – Следственный комитет. Прокуратура не имеет возможности возбуждать уголовные дела, а Следственный комитет не хочет проводить проверок. Понимаете, какой перекос? Если сотрудник полиции скажет, что у него порвали погон, то возбудят дело по статье 318 "Применение насилия в отношении представителя власти". Это произойдет автоматически, на основании одних показаний. Человека осудят, и он получит срок. А здесь человек избит, но Следственный комитет не возбудил дело".

По словам Алексея Федярова, шум действительно поможет не замять это дело, но рассчитывать на полноценное наказание виновных не стоит:

"Никакого переломного момента не будет. Случившееся станет лишь поводом для модернизации пыток. Сейчас, насколько нам известно, в ГУ ФСИН Ярославской области идет служебная проверка с тотальным использованием полиграфа. И основной вопрос – это "кто слил видео". Сейчас просто ужесточат применение видеорегистраторов и хранение видео, не более того. Вряд ли пострадает кто-то, кроме того молодого следователя, который проводил проверку. Зная специфику работы с ФСИН, я думаю, что из этих 18 человек, которые были в комнате, 10–12 уже дали показания, "слили" коллег, и они пройдут просто свидетелями".

Сегодня утром на сайте Следственного комитета РФ по Ярославской области появилось сообщение о том, что уголовное дело находится в производстве Первого отдела по расследованиям особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ярославской области. Для расследования уголовного дела создана следственная группа.