Общественно-политический журнал

 

 

 

О шинели и валенках Сталина

Приметой тихой сапы, с которой ударники творческого фронта с начала нулевых стали приспосабливаться к ренессансу народной любви к вождю, стала его одежда. В фильмах и сериалах Сталин нового периода дефилирует то в скромном кителе, то в овчинном тулупе и шапке-ушанке, в которых он мирно скрипит по снегу, разгуливая на Ближней даче в Кунцево. Ну и воистину в библейского бессребреника всех времен и народов, вызывающего нынче истерический восторг и слезы умиления у значительной доли россиян, превратили его упоминания о потертой шинели и подшитых валенках, которыми ограничена вся собственность, оставшаяся после него.

Но обратите внимание, отнюдь не в таком обличии его изображали при жизни. Послевоенный генералиссимус всюду в белоснежном мундире, в блеске золота пагонов и пуговиц, в лоске хрома сапог или добротных туфель. Ну почти такой же разодетый, что и большой любитель парадной роскоши Геринг. Вспомните знаменитый киношедевр «Падение Берлина» (1949) Михаила Чаурели с Михаилом Головани в образе главного героя. Возьмите любое полотно, любое панно на потолке или стенах железнодорожных вокзалов крупных городов, как принято было их расписывать в сороковые. Всюду вождь высок, красив и элегантен. И шинели, и мундиры, и сапоги – все сверкает новизной и роскошью. При этом никто же не опустится до такой идиотской наивности, чтобы списать это на самодеятельность художников.

Да и в более позднике времена, во всех этих озеровских киноэпопеях, Сталин отнюдь не выглядел аскетом. А вот в путинском цикле он разве что не босой.

Хотя вполне допускаю, что в быту тиран был неприхотлив. Просто потому, что изыски и блеск – фишки для тех, кому для этого требуются усилия. Или требует социальный статус. А когда тебе де факто принадлежит все, в том числе и всеобщее обожание, можно «позволить себе» любить простую пищу - скажем, борщ и котлеты. И годами не менять кальсоны или китель.

Тем более, когда это черни только нравится. Причем, без принуждения – искренне.

В чем подоплека легендарной сталинской скромности? Да в том, что она идеальным образом отразила в своих деталях суть образа и качества жизни Ордена коммунистических бонз - Номенклатуры. Это когда взаправду «все вокруг советское-все вокруг мое». Не юридически, а фактически. Что означает возможность распоряжаться и пользоваться всем, чем только захочу. Ну, или почти всем – это зависит от места в Ордене.

А ведь по сути это и есть коммунизм! Коммунизм в отдельно взятом пространстве. В ареале Номенклатуры, Ордена. Строительство его началось буквально с первых же дней после пламенного 17-го. И проходило стремительными темпами. Впрочем, как считать? Если сравнивать по размеру собственности, то у жителей этой «Земли обетованной» и впрямь порою бывало хуже, чем у самых черных плебеев. Ведь у номеклатурщика размером с первого секретаря горкома или обкома уже могли и квартира, и дача быть ведомственно-государственными. И даже мебель, даже постельное белье на них – с хозяйственными бирками. Посему формально он даже не лукавил, когда иронически плакался о том, что у него – в отличие от крестьянина или какого-нибудь инженерика, ничего своего нет.

Только при этом, не имея ничего, кроме зарплаты, он мог распоряжаться благами, объем которых не доступен даже нынешним олигархам. И вопрос разницы здесь. опять же, не в количестве, а в качестве. Ведь с точки зрения потребления что миллиардер, что партийный руководитель даже среднего звена времен развитого социализма, в принципе равны. Ну сколько можно съесть деликатесов или напялить на себя одежды? И если это не психопат, а нормальный человек, то он не станет заводить гардероб на сотню костюмов. Или держать десять автомобилей, когда имеется персональное авто с водителем. Зато в отличие от нынешнего капиталиста житель коммунистического рая имел возможность не только потреблять сам, но и распоряжаться, решать, чего и сколько потреблять другим – сотням, тысячам и даже миллионам соотечественников. И именно это право и возможность в эпоху расцвета и буйства всепожирающего Его Величества Всеобщего Дефицита были главным и самым сладким завоеванием реальных небожителей номенклатурного коммунизма.

В том то и заключались соль и сахар, сладость и мерзость социализма, что он создал в обществе контраст, две планеты, жизнь на которых различалась не столько доходами, сколько доступом к благам. К товарам и услугам. Ты мог добыть денег на «Жигули» или квартиру: заработать на Севере, накопить, украсть… Но ты не мог запросто их купить. Повсюду существовали капканы бесконечных очередей и процедур. Конечно, большие деньги помогали их преодолевать. И это играло роль смазки, дававшей возможность продлить агонию режима. Но в том то и был главный смак для обитателей коммунистического зазеркалья, что от их милости зависело качество жизни 90-95% сограждан.

Но вернемся к сталинским валенкам. Не думаю, что тиран скромность в быту демонстрировал. Ел простую пищу и плевать ему было на одежду, потому что так было ему удобно. Когда у тебя вся страна с потрохами во владении, можно походить и в подшитых валенках. Какая разница в чем? Мог себе это позволить – как и быть при параде, когда требовалось. Кстати, Гитлер ведь тоже был скромницей в быту - кушал такую гадость, что обедать с ним становилось испытанием для приглашенных.

А вот те, что рангом пониже, подражали неохотно и фрагментарно. И чем дальше, тем меньше. Предпочли огородить свой «коммунистический рай» оградами и заборами, за которыми можно и не скромничать. В конце концов, в этом своем мирке есть соблазн и друг перед другом повыпендриваться, и создать ранги и дистанции. Иначе в чем же кайф?

Сталин был создателем двухмерной системы, которая до поры, до времени считалась вечной. Но это была иллюзия. И не потому, что «низы не могли дальше…». Как раз все наоборот. Народ оказался более терпелив и привычен к вечному процессу строительства коммунизма, нежели его правители, уже для себя его построившие. И всего лишь несколько лет оказалось достаточно, чтобы разочароваться в странном государстве, которое не намерено о нем заботиться. А вот «обитатели коммунизма» не выдержали первыми, поскольку для полной гармонии не хватало пустяка – юридической формальности. Перевода «всего советского» во «все мое». К тому же сверху лучше виделось, что «рис» закончился. Не удивительно поэтому, что  капитализм был «дарован» (или «навязан» - кому как понравилось) – даже по форме привычной: указами и постановлениями КПСС.

Естественно, это изначально поставило капитанов нового курса вне очереди. Правда, лишь теоретически. Ведь даже, имея исключительный доступ к «народным» богатствам, обрести, и уж тем более, сохранить, не так-то просто. Хотя бы потому, что собственности много не бывает. И внутри привилегированных возникла конкуренция. А ослабление клановой солидарности способствовало тому, что появились активисты снизу. В лице криминала. Или столь энергичных, честолюбивых, хитрых и оборотистых людей, что и без власти и связей оказались способными обрести и то, и другое. Классика тому – математик из НИИ Березовский.

Поэтому не все «жители коммунизма» сумели уютно устроиться и после его отмены. Кто-то и пострадал, свалившись в «народ». Но сама клановость не аннигилировалась и вполне сохранила свои позиции. Те, кто поумней, попрактичней, помоложе, сумели удержаться в седлах. Некоторых турнули или сами благоразумно ушли в сторону, дожидаясь своего часа. И делая карьеру. Олег Кашин в одной из своих книжек рассказал об одном знакомом партийным чиновнике, которого турнули со Старой площади в начале 90-х. И который, описав петлю во времени в пятнадцать лет, вернулся туда в свой прежний кабинет, сделав карьеру заново. Представьте себе, как входит он в пространство, обитое номенклатурным коричневым деревом, садится за стол рядом с зеленой лампой стилистики сталинских времен и с доброй улыбкой смотрит на белый телефон с серпом и молотом на диске.

Это емкая метафора того, что произошло в стране за неполную четверть века! Только что у этой петли нет замкнутости – она спиральная. И хозяину кабинета вряд ли придет в голову носить поношенный костюм, тем более – валенки. Мода нынче не та. Не поймут! Даже народ. Он ведь понятливый. И вполне привык к тому, что чиновник без миллионов и виллы хотя бы в Испании – либо врет, либо уж вообще кретин. Это нормально.

Разве что может поверить в бессребренность царя-батюшки. Зачем ему миллиарды в инобанках? Ему итак вся страна принадлежит вместе с холопами. А без нее и деваться некуда. Как снимет корону, так и арестуют тут-же – прямо на границе. Так что будет царствовать по гроб жизни. В приличном костюме и туфлях от Армани.

Владимир Скрипов