Общественно-политический журнал

 

"Кулаки"

Уничтожим кулака как класс. Современный плакат.

"Кулаки, противодействовавшие коллективизации, выселялись с мест постоянного жительства... Советская власть сделала все необходимое по трудоустройству бывших кулаков на новых местах жительства, создала нормальные условия жизни... Партия и Советская власть перевоспитала кулаков, помогла им стать полноправными гражданами и активными тружениками социалистического общества..."
 («Иcтоpия КПСС» Москва, 1960)

Историк Дмитрий Волкогонов:

По моим подсчетам (вероятно, неполным) под раскулачивание попали 8,5 - 9 миллионов русских мужиков, их жен, детей, стариков. Около четверти погибли в первые месяцы после раскулачивания, еще четверть - на протяжении года".

Судьбой раскулаченных крестьян не занимается ни одно государственное учреждение. Они будто бы "выпали" из истории. Мемуаров после себя эти люди не оставляли, и судьбы миллионов крестьян-спецпоселенцев могут кануть в небытие.

Попытаемся воссоздать хотя бы одну страницу этой главы «Книги судеб». Страницу, посвященную семье Барко.

Обратимся к документам:
Цитата:
Совершенно секретно
Постановление Политбюро ЦК ВКП(б)
«О выселении раскулачиваемых»

I. О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации.

Исходя из политики ликвидации кулачества как класса и в связи с этим из необходимости провести наиболее организованным путем начавшийся в районах сплошной коллективизации процесс ликвидации кулацких хозяйств и решительно подавить попытки контрреволюционного противодействия кулачества колхозному движению крестьянских масс и признавая срочность этих мероприятий в связи с приближающейся с.х. кампанией, ЦК постановляет:

В районах сплошной коллективизации провести немедленно; а в остальных районах по мере действительно массового развертывания коллективизации, следующие мероприятия:

1.Отменить в районах сплошной коллективизации в отношении индивидуальных крестьянских хозяйств действие законов об аренде земли и применении наемного труда в сельском хозяйстве (разд. 7 и 8 Общих начал землепользования и землеустройства). Исключения из этого правила в отношении середняцких хозяйств должны регулироваться райисполкомами под руководством и контролем окрисполкома.

2.Конфисковать у кулаков этих районов средства производства, скот, хозяйственные и жилые постройки, предприятия по переработке, кормовые и семенные запасы.

3.Одновременно в целях решительного подрыва влияния кулачества на отдельные прослойки бедняцко-середняцкого крестьянства и безусловного подавления всяких попыток контрреволюционного противодействия со стороны кулаков проводимым советской властью и колхозами мероприятиям принять в отношении кулаков следующие меры:
а) первая категория - контрреволюционный кулацкий актив немедленно ликвидировать путем заключения в концлагеря, не останавливаясь в отношении организаторов террористических актов, контрреволюционных выступлений и повстанческих организаций перед применением высшей меры репрессии;
б) вторую категорию должны составлять остальные элементы кулацкого актива, особенно из наиболее богатых кулаков и полупомещиков, которые подлежат высылке в отдаленные районы края;
в) в третью категорию входят оставляемые в пределах района кулаки, которые подлежат расселению на новых отводимых им за пределами колхозных хозяйств участках.

4.Количество ликвидируемых по каждой из трех категорий кулацких хозяйств должно строго дифференцироваться по районам в зависимости от фактического числа кулацких хозяйств в районе, с тем, чтобы общее число ликвидируемых хозяйств по всем остальным районам составляло в среднем, примерно, 3-5 %. Настоящее указание (3,5 %) имеет целью сосредоточить удар по действительно кулацким хозяйствам и безусловно предупредить распространение этих мероприятий на какую-либо часть середняцких хозяйств.

Выселению и конфискации имущества не подлежат семьи красноармейцев и командного состава РККА. В отношении же кулаков, члены семей которых длительное время работают на фабриках и заводах, должен быть проявлен особо осторожный подход с выяснением положения соответствующих лиц не только в деревне, но и у соответствующих заводских организаций.

II. О высылке и расселении кулаков.

В качестве мероприятий для ближайшего периода провести следующее:

1.Предложить ОГПУ репрессивные меры в отношении первой и второй категории кулаков провести в течение ближайших четырех месяцев (февраль - май), исходя из приблизительного расчета - направить в концлагеря 60000 и подвергнуть выселению в отдаленные районы - 150000 кулаков; озаботиться принятием всех мер к тому, чтобы к 15 апреля эти мероприятия были осуществлены в отношении, во всяком случае, не менее, чем половины указанного количества. Проведение этих мероприятий должно быть поставлено в зависимость от темпа коллективизации отдельных областей СССР и согласовано с краевыми комитетами ВКП(б).

2.Члены семей высылаемых и заключенных в концлагеря кулаков могут, при их желании и с согласия местных райисполкомов, остаться временно или постоянно в прежнем районе (округе).

3.Ориентировочно, в соответствии с данными мест, установить по областям следующее распределение заключаемых в лагеря и подлежащих высылке:

Концлагерь/Высылка
Средняя Волга 3-4 тыс./8-10 тыс.
Сев. Кавказ и Дагестан 6-8 тыс./20 тыс.
Украина 15 тыс./30-35 тыс.
ЦЧО 3-5 тыс./10-15 тыс.
Нижняя Волга 4-6 тыс./10-12 тыс.
Белоруссия 4-5 тыс./6-7 тыс.
Урал 4-5 тыс./10-15 тыс.
Сибирь 5-6 тыс./25 тыс.
Казахстан 5-6 тыс./10-15 тыс.

В отношении остальных областей и республик аналогичную наметку поручить произвести ОГПУ по согласованию с соответствующими крайкомами и ЦК ВКП(б).

4.Высылку произвести в округа Северного края - 70 тыс. семейств, Сибири - 50 тыс. семейств, Урала - 20-25 тыс. семейств, Казахстана - 20-25 тыс. Районами высылки должны быть необжитые и мало обжитые местности с использованием высылаемых на сельскохозяйственных работах или промыслах (лес, рыба и пр.). Высылаемые кулаки подлежат расселению в этих районах небольшими поселками, которые управляются назначаемыми комендантами.

5.Высылаемым и расселяемым кулакам при конфискации у них имущества должны быть оставлены лишь самые необходимые предметы домашнего обихода, некоторые элементарные средства производства в соответствии с характером их работы на новом месте и необходимый на первое время минимум продовольственных запасов. Денежные средства высылаемых кулаков также конфискуются с оставлением, однако, в руках кулака некоторой минимальной суммы (до 500 руб. на семью), необходимой для проезда и устройства на месте.

6.В отношении кулацких хозяйств, оставляемых на месте с отводом им новых участков вне колхозных полей, руководствоваться следующим:
а) окрисполкомами должны быть указаны места расселения с тем, чтобы поселение в отведенных районах допускалось лишь небольшими поселками, управление которыми осуществляется специальными комитетами (тройка) или уполномоченными, назначаемыми райисполкомами и утверждаемыми окрисполкомами;
б) расселяемым кулакам этой категории средства производства оставляются в размерах, минимально необходимых для ведения хозяйства на вновь отводимых им участках;
в) на расселяемых возлагаются определенные производственные задания по сельскому хозяйству и обязательства по сдаче товарной продукции государственным и кооперативным органам;
г) окрисполкомам срочно проработать вопрос о способах использования расселяемых кулаков как рабочей силы в особых трудовых дружинах и колониях на лесоразработочных, дорожных, мелиоративных и других работах;
д) в отношении кулацких семей, выселенных за пределы районов, необходимо в частности иметь в виду возможность их расслоения с противопоставлением - где это возможно - отдельных элементов молодежи остальной части кулаков. При этом следует использовать такие методы, как собирание ими подписки на газеты и литературу, создание библиотек, организация общих столовых и другие культурно-бытовые мероприятия. Считать возможным в некоторых случая привлечение отдельных групп молодежи к выполнению в порядке добровольчества тех или иных работ для местных Советов, для обслуживания бедноты и т.п., а также создание особого вида производственных артелей и с.х. объединений, например, в связи со строительными и мелиоративными работами, а также с облесением, корчевкой леса и т.д. Все эти мероприятия должны проводиться под строжайшим контролем местных органов власти.

7.Списки кулацких хозяйств (вторая категория), выселяемых в отдаленные районы, устанавливаются райисполкомами на основании решений собраний колхозников, батрацко-бедняцких собраний и утверждаются окрисполкомами. Порядок расселения остальных кулацких хозяйств (третья категория) устанавливается окрисполкомами.

продолжение весьма обстоятельного документа:
Цитата:
III. О конфискации и распоряжении конфискованным имуществом.

1.Конфискация имущества кулаков производится особоуполномоченными райисполкомов с обязательным участием с/совета, председателей колхозов, батрацко-бедняцких групп и батрачкомов.

2.При конфискации производится точная опись и оценка конфискуемого имущества, с возложением на с/советы ответственности за полную сохранность конфискованного.

3.Конфискуемые у кулаков средства производства и имущество передаются РИК'ами в колхозы в качестве взноса бедняков и батраков с зачислением конфискованного в неделимый фонд колхозов с полным погашением из конфискуемого имущества причитающихся с ликвидируемого кулацкого хозяйства обязательств (долгов) государственным и кооперативным органам.

4.Колхозы, получающие землю и конфискуемое имущество, должны обеспечить полный засев передаваемой земли и сдачу государству всей товарной продукции.

5.Конфискуемые жилые кулацкие постройки используются на общественные нужды с/советов и колхозов или для общежития вступающих в колхоз и не имеющих собственного жилья батраков.

6.Сберкнижки и облигации госзаймов у кулаков всех трех категорий отбираются и заносятся в опись с выдачей расписки о направлении их на хранение в соответствующие органы Наркомфина. Всякая выдача выселяемым кулацким хозяйствам их взносов в сберегательные кассы, а также выдача ссуд под залог облигаций в районах сплошной коллективизации безусловно прекращаются.

7.Паи и вклады кулаков всех трех категорий в кооперативные объединения передаются в фонд коллективизации бедноты и батрачества, а владельцы их исключаются из всех видов кооперации.

Принимая настоящие решения относительно ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации, ЦК категорически указывает, что проведение этих мероприятий должно находиться в органической связи с действительно массовым колхозным движением бедноты и середняков и являться неразрывной составной частью процесса сплошной коллективизации голым раскулачиванием. Лишь в сочетании с самой широкой организацией бедноты и батрачества и при сплочении бедняцко-середняцких масс на основе коллективизации, необходимые административные меры по раскулачиванию могут привести к успешному разрешению поставленных партией задач в отношении социалистического переустройства деревни и ликвидации кулачества.

ЦК подчеркивает, что все указанные мероприятия должны быть проведены на основе максимального развертывания инициативы и активности широких колхозных, в первую очередь батрацко-бедняцких, масс и при их поддержке. Решениям о конфискации кулацкого имущества и выселении кулаков должны предшествовать постановления общего собрания членов колхоза и собрания батрачества и бедноты. Предупреждая против недооценки трудностей, связанных с осуществлением этих мероприятий и требуя от местных организаций принятия всех мер для максимально организованного их проведения, ЦК обязывает крайком и нац. ЦК установить не на словах, а на деле постоянное руководство за проведением настоящих решений в жизнь.

IV. Особые постановления.

1.В помощь местным парторганизациям по проведению указанных выше мероприятий, ЦК постановляет мобилизовать на 4 месяца из промышленных областей (Московской, Ленинградской, Иваново-Вознесенской, Нижегородской, Харьков-Донбасс и т.д.) 2500 партийцев не ниже окружного масштаба. Мобилизованные должны выехать на места не позднее 20 февраля.

2.Предоставить ОГПУ право на время проведения этой кампании передоверять свои полномочия по внесудебному рассмотрению дел ПП ОГПУ в областях. В этих случаях рассмотрение дел производится совместно с представителями крайкомов ВКП(б) и прокуратуры.

3.На текущий бюджетный 1929/30 г. увеличить штаты ОГПУ на 800 чел. уполномоченных с отпуском потребных для этого средств для обслуживания тех административных районов, где таких уполномоченных нет. Этих 800 товарищей разрешить ОГПУ мобилизовать, прежде всего, за счет старых чекистов из запаса. Кроме того, увеличить состав войск ОГПУ на 1100 штыков и сабель (на текущий бюджетный год). РВСР передать ОГПУ соответствующее количество личного состава.

4.Предложить Совнаркому СССР в трехдневный срок рассмотреть смету необходимых расходов, связанных с проведением указанных мероприятий, сметы на организацию новых дополнительных лагерей в районы Сибири и Северного края. ОГПУ - представить эти сметы.

5.Поручить НКПС'у и ОГПУ в 5-дневный срок разработать план необходимых железнодорожный перевозок.

6.Поручить НКТруду и ВЦСПС и вместе с тем ВСХ и НКПС принять немедленные меры по очистке промышленных предприятий в городах от отдельных кулацких элементов (не допуская какой-либо общей кампании чистки на предприятиях), а также принять жесткие меры к дальнейшему недопущению таких элементов на производство.

7.Обязать партийные комитеты (особенно Москвы, Ленинграда, Харькова и Киева), ОГПУ и НКПросы союзных республик принять более решительные меры по борьбе в ВУЗ'ах и ВТУЗ'ах с контрреволюционными группировками молодежи, связанной с кулацкими элементами в деревне.

8.Срочно пересмотреть законодательство о религиозных объединениях в духе полного исключения какой бы то ни было возможности превращения руководящих органов этих объединений (церковные советы, сектантские общины и пр.) в опорные пункты кулачества, лишенчества и вообще антисоветских элементов.

Поручить Оргбюро ЦК дать директиву по вопросу о закрытии церквей, молитвенных домов сектантов и проч. и о борьбе с религиозным и сектантским движением в целях устранения тормозов в соваппарате, мешающих проведению в жизнь принятых подавляющей массой крестьянства решений о закрытии церквей, молитвенных домов сектантов и т.п. В этой директиве указать также на необходимость особо осторожного проведения этих мероприятий в отсталых национальных районах.

9.Вытекающие из настоящего постановления законодательные изменения поручить СНК СССР издать в 5-дневный срок с тем, чтобы они были введены в действие крайисполкомами и правительствами национальных республик в районах сплошной коллективизации немедленно, а в остальных - в зависимости от темпа развития сплошной коллективизации в этих районах.

10.Срочно (в 3-дневный срок) издать не подлежащий опубликованию декрет о повсеместном (а не только в районах сплошной коллективизации):
а) запрещении свободного переселения кулаков из мест своего жительства без разрешения райисполкомов под угрозой немедленной конфискации всего имущества;
б) запрещении распродажи кулаками своего имущества и инвентаря под угрозой конфискации и других репрессий.

30 января 1930 г.

Cудьба раскулаченного крестьянина

 

Цитата:
Из постановленияя СНК от 20 апреля 1933 г:

Вменить в обязанность ОГПУ посеять в местах расселения нового контингента осенью 1933 г. и весной 1934 г. разных полевых и огородных культур 420 тыс. га, из них в Западной Сибири - 180 тыс. га, в том числе озимой ржи осенью 1933 г. в Западной Сибири 47500 га.

До революции семья крестьянина Барко была зажиточной, имела 150 десятин земли, 8 лошадей, 5 коров, с/х машины. Да и после революции хозяйство оставалось большим 15 десятин земли, 2 коня, 1 корова, 5 ульев. Одного только налога в 1929 г. заплатили 271 руб. 35 коп.

Иван Барко жил с родителями, двумя братьями и тремя сестрами на хуторе Берестовый Яр Екатеринославской губернии Бахмутского уезда (ныне Артемовский район Донецкой области). Был грамотным. В Гражданскую войну прослужил два месяца у Деникина, а потом полтора года в Красной Армии. В 1921 г. возвратился домой, в 1925 г. женился, родились дети...

Жизнь семьи украинских крестьян перечеркнул протокол № 9 Попаснянского райисполкома Донецкой области от 27.03.1930 г. на раскулачивание по 2 категории.
В этом протоколе под № 3 указана семья Барко: муж Иван Андронович Барко, жена Мария Андреевна Барко и трое детей в возрасте от 10 месяцев до 5 лет. Выселили их в Нарымский округ 2 апреля 1930 года, через три дня после решения Попаснянского райисполкома.

Для семьи Барко дорога в Нарымский край заняла около 2-х месяцев. Похоронив в мае сначала среднего сына, а через неделю младшую дочь, доехали до Томска.

 

Из воспоминаний Удод Антонины Ивановны, племянницы Ивана Андроновича:
 

Цитата:
"Всех загрузили в вагоны с двухэтажными нарами, этим эшелоном наши семьи вывозят в Сибирь. Там наши пути расходятся, нас направляют на поселение на Алтай, а их дальше в Нарым.

… нас привезли в Томск целый состав - может 80 вагонов, а в вагонах, как селедок - набито людей, а в Сибири весна на месяц позже, выгрузили нас в поле, снега много по колено и мы шли пешком километра 3 до казарм... а мы, дети, по 3-5 человек тянулись за материнскими юбками и я отстала от колонны. Старшая сестра меня тянула за руку и сама боялась отстать от мамы... в сапогах воды набрала... и я просила сестру: «Пусти меня за руку я не буду тикать, я ж не знаю куда тикать, я приду...».

Я потихоньку шла за колонной и отстала. Верховой конвоир ударил меня, я упала на четвереньки и плачу. Он видит, что я не поднимаюсь, догнал колонну и закричал: "Кто рябенка броcил, забярите рябенка!"

Мама вернулась, взяла на руки, пальто на ней мокрое и я мокрая... а на утро горло обложила опухоль и только, спасибо, мамин старший брат с семьей дал маме 2 ложки меда и этим спасли меня. Шрам у меня с правой стороны по челюсти – Томская память. Все не опишешь. Книгу написать - и то все не уместится".

Эшелон, который прибыл на ст. Томск состоял из 140 хозяйств, общее число людей 1162 чел., мужчин 256, стариков 85, женщин 330, с грудными детьми 103, беременных 17, молодняка вместе с детьми из общего количества 576.

Людей везли в необжитые районы, где они настилали гати и строили дороги, вырубали лес под будущий поселок, сооружали землянки для себя и возводили комендатуру для начальства.

Немедленно по прибытии на место выселения спецпоселенцы получали задание на раскорчевку земли под пашню. Им был выдан план на посев и сдачу зерна государству. Так, в Нарымском крае в 1931г. было раскорчевано под сельскохозяйственные цели 6 тыс. га. На 1932г. предлагалось раскорчевать 55,4 тыс. га. засеять яровых культур 36,5 тыс., озимых - 21 тыс. гектаров.

Справки об основании к выселению на семьи крестьян Барко и Удод были оформлены в 1940г., то есть через 10 лет (!) после выселения.

На каждого спецпоселенца заводилось личное дело, включающее в себя:
а) справка об основании к выселению и содержанию на спецпоселении.
б) анкета спецпоселенца с фотокарточкой
в) расписки об объявлении спецпоселенцу постановления СНК СССР №35 от 8 января 1945г. и Указа Президиума Верховного Совета СССР от 28 ноября 1948г.
г) постановления в наложении административных взысканий (арест, штраф).
д) справки по заслуживающим внимания агентурным донесениям и другие компрометирующие материалы.
е) заявления спецпоселенца о происходящих изменениях в составе семьи(рождение, смерть, брак и т.д.) и изменении места жительства.
ж) материалы о привлечении к уголовной ответственности (копии обвинительного заключения и приговора).
Кроме того отобранные у спецпоселенца их личные документы приобщаются к личным делам в отдельном пакете по описи.

Но жизнь продолжалась и в ссылке. Пригодились знания Ивана Барко, которые он получил в 1918г. в сельскохозяйственной школе в городе Яма. Его назначают агрономом сначала в Шерстобитовскую поселковую комендатуру Пудинской участковой комендатуры, потом в Каргасокскую участковую комендатуру села Усть-Чижапка. Семья обзавелась хозяйством. В 1932 году рождается дочь Лилия.

Чтобы иметь представление об уровене жизни в СССР в те годы, обратимся к цифрам из писем брата Ивана Андроновича, который жил в Сталинграде и работал на заводе:

Заработная плата 130 руб.в месяц +500гр.хлеба
За квартиру 30 рублей
Молоко 2.5 рубля за литр
Мука 80 руб. за пуд
Картофель 12 руб. ведро
Хлеб белый (коммерческий) 3 руб. за кг
Хлеб черный 1.5 руб.за кг
Масло сливочное 10 руб./фунт(0.409кг)
Мясо 5руб./фунт(0.409кг)
Капуста 0.4 руб./кг

Приблизительный бюджет семьи тех лет представить можно.

А теперь посмотрим справку о налогообложение семьи Барко, которая сохранилась в архиве Лилии Ивановны, дочери Ивана Андроновича.

В 1934 г. на семью Барко насчитали 714-09 руб. налогов и др. платежей (сельскохозяйственный, культсборы, страховку и другие платежи).

Но только удалось наладить жизнь, как в конце 1934 г. на семью обрушиваются новые неприятности. После внезапного обыска по доносу «свидетеля» глава семьи Иван Барко был арестован и осужден на 8 лет лагерей по статье 58-14 по обвинению в "контрреволюционном саботаже". В вину ему были поставлены слова "Советская власть издевается над народом. Выслала мужиков в Нарымскую тайгу, где хочут заморить с голода..." (из протокола очной ставки.)

Справка-характеристика

Спецпереселенец Барко Иван Андреевич (так в справке) 1899 года рождения, женат, семьи 4 человека
1) Жена Мария Андреевна 1906 г. трудоспособная,
2) Сын Николай Иванов
3) дочь Лелия 1932 г.
выселен в 1930 г. из хутора Берестовый Яр Попаснянского района Артемовского округа, проживает с 12 февраля 34 г. в пос. Усть –Чежанка.
Исключен из членов неуставной с/х артели «Труд» как не принимавший никакого участия в работе артели ни с трудовой ни с агрономической стороны.
Имущественное положение. Имеет:
1) Изба 1.,
2) Коров 2 шт.,
3) Освоенной земли 0,07 га.
Начислено налогов и сборов в 34 году:
1) с/х налога рб. 177-8
2) Самообложения рб. 177-85
3) Культсбора рб. 35-
4) Страх-платежей рб. 13-01
5) Единовременного налога рбл. 310-38
6) Всего рб. 714-09
Будучи агрономом по обслуживанию У-Чежанской посел. Комендатуры и прилегающих к ней 70-ти километровой и Нюрасвской поселковых комендатур с 12 февр. 34 г. ни в коей мере своими знаниями не способствовал развитию с/хозяйства. Искажением тарифной системы, уравнением самых ответственных работ в оценке с менее ответственными, развалил организацию труда в артелях, вызвав лодырничество и симуляцию. Проводя нереальное планирование, а также составление не реальных производственных планов по сельхозработам, ставил в связи с этим вопрос о закрытии химических заводов, чем дезорганизовал работу поселковой комендатуры по линии сельского хозяйства в общественном секторе, с последствиями прорывов в выполнении планов. По единоличному сектору доводил планы на едока, не учитывая наличие рабочей силы в хозяйствах, несмотря на то, что был предупрежден на совещании в Уч. Комендатуре. Оттянув начало срока сенокоса, сорвал последний, чем поставил под угрозу бескормицы скот на стойловый период 1934-35 года.
Был против силосования, практических указаний не давал, а поэтому силос не заложен, при наличии выкопанных ям.
Поддерживал настроение самотека в скирдовании и обмолоте, не принимая мер к организации просушки, чем сорвал выполнение к установленным срокам хлебосдачи и засыпки фондов.
За искажение директив Уч. Комендатуры и саботаж в работе агроном Барко подвергался адм. взысканию – аресту на 10 суток, а 12 октября с/г. снят с работы приказом Уч. Ком-ры № 174
12/X – 34 г.

26 /XI – 34 г. Комендант Усть-Чежанской посел. Комендатуры
Статист (Печать Участков. Комендатуры), подписи

 

Цитата:
Из доклада начальника Гулага наркому внутренних дел:

По предложению секретаря крайкома партии тов. Эйхе за саботаж хлебосдачи и других мероприятий 94 семьи в составе 400 человек трудпоселенцев переселяются из Колыванской комендатуры в отдаленные северные районы края.

Из воспоминаний Лилии Ивановны:

Цитата:
"Нас у мамы осталось трое детей: старшему братику 8 лет, мне 2 года, а братец родился только. Заболел дизентерией и умер через 6 месяцев. Нас, уже как семью врага народа, выселили из дома, где раньше жили. Маму нигде на работу не брали. Лишь в 1938г. взяли сначала санитаркой в больницу, работала медсестрой, прачкой в детском доме, потом швеей там же. Учила детей и вместе с ними обшивала всех.

В школе я проучилась до 6 класса. Училась на обложках тетрадей, которые остались от отца, с его записями. Одноклассники завидовали мне, так как обложки тетрадей были чистыми. Собирали колоски на колхозных полях. Брат поступил в Томске в фельдшерскую школу. Получил освобождение со спецпоселения. По окончании фельдшерской школы брата в мае 1944 г. призвали в армию, воевал под Кенигсбергом. Зимой был тяжело ранен, но выжил.

Из ссылки мне удается бежать. Ребенку это оказалось легче. Добрые люди посоветовали ехать на Украину к брату, который после ранения на фронте возвратился в Артемовск. Я встретилась с братом в октябре 1946 г. и мы стали жить вместе. Но мама оставалась в ссылке. Брат окончил курсы шоферов, меня устроил в школу, я пошла в 6 класс.

На Украине 1946 г. был неурожайным. Трудные послевоенные годы были. Продолжала существовать карточная система распределения продуктов. Выдавали (за деньги) работающим - 300гр. хлеба, на детей -150 гр. и немного камсы. Вот все, что мы с братом получали. Базар был дорогим. Хлеб серый (круглый) стоил 300 руб., 1 ведерко картофеля -150 руб. Питались плохо и весной 1947 г. я была пухлая от голода. Как выжили только нам с братом знать.

Маме удалось освободиться из ссылки только через 1,5 года, весной 1948 г. Мама продолжала поиски сведений о судьбе своего мужа".

Только спустя много лет Лилия Ивановна узнала о судьбе своего отца:

Цитата:
"Архивно-следственное дело, на основании которого был расстрелян мой отец, сильно отличается от его ареста в 1934 г. в Нарыме. В моем архиве более 300 страниц из этого дела. Там хотя бы делалась видимость правосудия. Было само судебное заседание с председательствующим и двумя заседателями, адвокатом, заслушивали свидетелей. Но как показывают архивные документы всего этого уже не было нужно в 1937-1938 годах. Не успевали просто расстреливать без суда и следствия. Разве можно назвать следствием папку в 30 страниц? И это на 5 человек!"

Вот выдержки из этого дела:

На вопрос: "Вами представлено заявление о контрреволюционной деятельности заключенных Костромицкого, Барко, Воробьева, Леончика, Сковронского. Дайте по существу поданного вами заявления исчерпывающие показания".

свидетель В. дал ответ:
"...в бараке в присутствии многих заключенных Сковронский и Барко говорили: "то что нам проповедует политика партии в построении социализма это все пустой разговор. Никакого социализма нет и не будет. Это, что говорят в колхозах жить стало хорошо это все пустой разговор. В колхозах помирают с голода. Особенно на Украине. Там целые колхозы умирали". Используя трудности в материальном обеспечении лагеря они ведут к/р разговоры. Так например они говорили: "В лагерях полный произвол. Сначала стали кормить плохо, потом одевать. Скоро будут наверно всех уничтожать".

свидетель Б. дал ответ:
" ... Как то в сборе находилась вся эта группа. Разговор зашел о жизни в лагере. Костромицкий и Барко стали критиковать судебную политику Советского Союза. Они говорили: "Вообще сейчас такое положение. Если сказал слово сразу в лагерь лет на десять. Здесь нужны даровые руки". Этот к/p разговор был подхвачен остальными Воробьевым, Леончиком и Сковронским. Они говорили:" В лагеря гонят людей для того, чтобы их физически уничтожать. Посмотрите на работу гоняют разутыми и раздетыми кормят одним силосом. Если советская власть еще будет существовать, то нам вечно до конца своей жизни придется работать за пайку хлеба, а также и нашим детям. Это, что нам говорят о новом лучшем положении в связи с новой конституцией это все ерунда".

По Постановлению Тройки НКВД по ДВК от 17 марта 1938 г. образованный крестьянин Барко Иван и еще четверо заключенных были расстреляны 20 мая 1938 года.

"заворот кишок"

История "кулацкой ссылки" заканчивается после Великой Отечественной войны. Последние кулаки, которые оставались на поселении, были освобождены Постановлением Совета Министров СССР №1738-789сс от 13 августа 1954 г. "Про снятие ограничений по спецпоселению с бывших кулаков и других лиц". Спецкомендатуры же существовали до 60-х годов.


Лживые свидетельства о смерти, выдававшиеся от имени Российской Федерации.
В графе "причина смерти" Ивана Барко написано: "заворот кишок".

 

На этом можно было бы поставить точку в истории раскулачивания. Но...

Из письма Удод Антонины Ивановны:
 

Цитата:
"... когда меня сняли с работы в 1971 г. (!) как дочь кулака я писала в Москву в Верховный Совет описала всю свою жизнь и просила ответ, есть ли такой закон что дети отвечают за родителей или нет…"

Ирина Светлая.


http://lib.rus.ec/b/166012/read

В конце 50-х годов, учитывая возраст и литературо ведческую бесплодность, научного сотрудника Института мировой литературы Ивана Ивановича Чичерова отправили на пенсию. В этом Чичеров видел вопиющую несправедливость к нему — старому большевику. В числе пережитого Иван Иванович вспоминал, как он, молодой коммунист, по партийному призыву поехал в деревню проводить коллективизацию. При нем был небольшой вооруженный отряд. Они выгоняли всех, кого считали кулаками и подкулачниками, из изб и отправляли в гибельную ссылку. В этих насильственных действиях, по мнению Чичерова, была жесткая классовая необходимость. Выселение сопровождалось еще более ужасным событием. Обреченные на испытания люди понимали, что младенцы не выдержат мытарств. В ночь перед высылкой матери задворками пробирались к сельсовету и клали детей на крыльцо в надежде, что их — невинных — вырастят односельчане, чужие люди или государство.

Этих детей, рассказывал Чичеров, собирали у порогов всех окрестных сельсоветов, свозили в самую большую комнату самого крупного сельсовета и клали там на пол. Умевшие ползать ползали, не умевшие лежали на половицах в чем мать родила или в чем принесла. Послали «наверх» запрос, что делать с младенцами. Вскоре получили распоряжение: не позволять ни кормить, ни брать детей, так как, во-первых, младенцы классово чуждые, а во-вторых, следует пресечь порочную эксплуататорскую практику кулаков подбрасывать своих детей государству или беднякам. Какое-то время дети жалобно плакали, потом уставали и лишь изредка судорожно всхлипывали и, наконец, угасали от голода. Их хоронили в общей могиле.

Именно за созерцание этого ужаса строитель нашей государственности и борец за классовые интересы Чичеров требовал к себе милосердного отношения.


80 лет назад в СССР развернулась кампания террора и экспроприации зажиточного крестьянства

http://www.bbc.co.uk/russian/russia/...vization.shtml

80 лет назад в Советском Союзе развернулась кампания террора и экспроприации зажиточного крестьянства, вошедшая в историю как "раскулачивание".

Некоторые современные исследователи предпочитают называть ее "раскрестьяниванием".

В первый день операции, 6 февраля 1930 года, были арестованы 15985 человек.

Во время одной из союзнических конференций второй мировой войны Сталин сказал Черчиллю, сунувшемуся к нему с соболезнованиями по поводу огромных людских потерь СССР: "При коллективизации мы потеряли не меньше".

"Я так и думал, ведь вы имели дело с миллионами маленьких людей", - заметил Черчилль.

"С десятью миллионами, - ответил Сталин. - Все это было очень скверно и трудно, но необходимо. Основная их часть была уничтожена своими батраками".

Сколько людей пострадало на самом деле?

"Кулаки" делились на три категории. Главы семей, проходящих по первой категории, арестовывались как "злостные контрреволюционеры" и направлялись в лагеря, а их семьи - на поселение. Вторая категория ехала в "холодные края" вместе с отцами, третьей разрешалось после конфискации имущества устроиться на заводы и стройки.

Точные данные имеются лишь о количестве расстрелянных, арестованных и сосланных, поскольку в ГПУ учет был, так или иначе, налажен.

Первоначально установленную квоту в 60 тысяч арестованных и 400 тысяч высланных многократно перекрыли.

Уже к 15 февраля арестовали 64589 человек, а к 1 февраля 1931 года - 320415 человек.

В резолюции на докладе о ходе арестов от 15 февраля 1930 года шеф ОГПУ Генрих Ягода потребовал от подчиненных временно оставить в покое "попов и купцов" и сосредоточиться исключительно на "кулаках".

На поселение отправили 2 млн. 926 тыс. 884 человека, из них за 1930-1931 годы - 2 млн. 437 тыс. 062 человека.

Разница между количеством сосланных и прибывших на место ссылки составила 382 тыс. 012 человек.

Первая же перерегистрация в январе 1932 года обнаружила "недостачу" еще 486 тыс. 370 человек умерших и беглых.

Согласно секретной справке, подготовленной в 1934 году оперативно-учетным отделом ОГПУ, около 90 тысяч кулаков погибли в пути следования, еще 300 тысяч умерли от недоедания и болезней в местах ссылки, около половины из них - в 1933 году, когда в СССР разразился массовый голод.

За активное сопротивление коллективизации только в 1930 году было казнено 20 тыс. 200 человек.

По данным НКВД на 1940 год, с поселения бежало 629 тыс. 042 бывших "кулака", из них поймали и возвратили 235 тыс. 120 человек.

Большинство числившихся пропавшими без вести, вероятно, сумели спастись и раствориться на необъятных просторах страны, но многие пропали в тайге.

"Преступление" отца Павлика Морозова заключалось, как известно, в том, что он, будучи председателем сельсовета в Тобольской области, за взятки выдавал сосланным кулакам "бланки с печатями", дававшие тем возможность уехать и попытаться начать новую жизнь.

Подводя скорбный итог, можно сказать, что репрессиям подверглись свыше трех миллионов человек, из которых около 500 тысяч погибли.

Зигзаги генеральной линии

Пока шла борьба за власть с Троцким, Сталин критиковал его тезисы о "сверхиндустриализации" и "форсированной перекачке средств из деревни в город" и даже получил от главного оппонента прозвище "крестьянский король".

На XIV съезде партии в декабре 1925 года он назвал ошибочным лозунг "Бей кулака!" и высказался против "возврата комбедовской политики", которая, по словам Сталина, вела "к провозглашению гражданской борьбы в нашей стране" и "к срыву всей нашей строительной работы".

Новые ветры задули в 1928 году.

15 февраля "Правда" вдруг опубликовала большую подборку материалов о "тяжелой ситуации на селе", "повсеместном засилье богатого крестьянства" и зловредных "кулацких элементах", которые якобы пробираются на должности секретарей партячеек и не пускают в партию бедноту и батраков.
С этого момента пропагандистская кампания пошла по нарастающей. Газеты изо дня в день публиковали письма "возмущенных трудящихся": "Кулаки - эти яростные враги социализма - сейчас озверели. Надо их уничтожать, выносите постановление об их выселении, отбирайте у них имущество, инвентарь".

Пресса подняла на щит некоего красноармейца Воронова, который на письмо отца: "последний хлеб отбирают, с красноармейской семьей не считаются", ответил: "Хоть ты мне и батька, ни слова твоим подкулацким песням не поверил. Я рад, что тебе дали хороший урок".

28 мая 1928 года на встрече со слушателями Института красной профессуры Сталин впервые публично заявил, что есть верный и надежный способ изъятия хлеба у крестьян: "это переход от индивидуального крестьянского хозяйства к коллективному, общественному хозяйству", а на июльском пленуме ЦК впервые сформулировал знаменитый тезис об обострении классовой борьбы по мере продвижения к социализму.

За зажиточных крестьян попыталась вступиться правая оппозиция. Николай Бухарин говорил о возможности "постепенного врастания кулака в социализм через кооперацию" и призывал "не ссориться с мужиком". Алексей Рыков заявлял, что "наступление на кулаков нужно проводить, разумеется, не методами так называемого раскулачивания".

На одном из пленумов ЦК сторонники умеренного подхода сумели провести резолюцию: "Обеспечить содействие дальнейшему подъему производительности индивидуального мелкого и среднего крестьянского хозяйства, которое значительное время будет еще базой зернового хозяйства в стране".

Однако в апреле 1929 года Бухарина и Рыкова вывели из политбюро. Развернулось "всенародное осуждение" - собрания должны были проводить даже воспитательницы детских садов и кладбищенские могильщики.

3 октября 1929 года политбюро выпустило секретную директиву о "применении против кулаков решительных мер вплоть до расстрела".

7 ноября в опубликованной в "Правде" программной статье "Год великого перелома" Сталин выдвинул задачу проведения сплошной коллективизации: "Превращается в прах последняя надежда капиталистов всех стран – "священный принцип частной собственности".

13 ноября вышло совместное постановление Совнаркома и ЦИК СССР № 40 от "О недопущении кулаков и лишенцев в кооперацию", запретившее "всяческую кооперацию, включая членство в колхозах, для лиц, имеющих статус кулака". Исключение делалось только для семей, где имеются "преданные советской власти красные партизаны, красноармейцы и краснофлотцы, сельские учителя и агрономы, при условии, если они поручатся за членов своей семьи".

Таким образом, от предстоящих репрессий не мог спасти даже добровольный отказ от имущества и согласие вступить в колхоз. Людей обрекли на ссылку не за то, что они совершили, а за то, что гипотетически могли бы совершить.

27 декабря Сталин выступил с "исторической" речью на конференции аграрников-марксистов, в которой впервые публично выдвинул лозунг "ликвидации кулачества как класса": "Раскулачивать не только можно, но и необходимо. Снявши голову, по волосам не плачут".

Он назвал "смешным" вопрос, можно ли пускать "кулака" в колхоз: "Конечно, нельзя, так как он - заклятый враг колхозного движения".

5 января 1930 года вышло постановление ЦК ВКП(б) "О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству", предписывавшее завершить коллективизацию в основных зерновых районах к осени 1932 года.

15 января была создана комиссия политбюро по проведению коллективизации во главе с Молотовым. Сталин предпочел формальной ответственности на себя не брать.

В комиссию вошел 21 человек, в том числе бывший цареубийца Исай Голощекин. 19 из них вскоре сами были репрессированы. Уцелели только Молотов и Калинин.

30 января появился главный документ, ставший основанием для "раскулачивания" и определивший его параметры: постановление политбюро "О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации".

Спустя два дня Совнарком и ЦИК официально запретили в деревне использование наемного труда и аренду земли.

2 февраля вышел приказ ОГПУ СССР № 44/21 о "немедленной ликвидации контрреволюционного кулацкого актива", 4 февраля - секретная инструкция Президиума ЦИК "О выселении и расселении кулацких хозяйств", согласно которой у кулаков изымались "средства производства, скот, хозяйственные и жилые постройки, предприятия производственные и торговые, продовольственные, кормовые и семенные запасы, излишки домашнего имущества, а также и наличные деньги". Взять с собой разрешалось 500 рублей на семью.

Концом "раскулачивания" можно считать 8 мая 1933 года, когда вышла совместная инструкция ЦК и Совнаркома N П-6028 "О прекращении применения массовых выселений и острых форм репрессий в деревне".

Террор продолжался и после этого. Лишь с 7 августа 1932 по 1 января 1934 года по знаменитому закону "Об усилении уголовной ответственности за кражу и расхищение колхозной собственности", более известному как "закон о трех колосках", было осуждено 125 тыс. человек, из них 5400 расстреляно. За невыполнение нормы трудодней в колхозе можно было получить пять лет ссылки. Но теперь крестьян репрессировали уже, если можно так выразиться, на общих основаниях с остальным населением.

24 мая 1934 года ЦИК СССР разрешил восстанавливать бывших кулаков в гражданских правах "в индивидуальном порядке".

Во время войны около 100 тысяч подросших сыновей кулаков были призваны в армию, а их семьи получили свободу.

Указ Президиума Верховного Совета от 26 ноября 1948 года подтвердил, что оставшиеся "спецпоселенцы" сосланы навечно.

Окончательную черту подвело постановление Совета Министров СССР от 13 августа 1954 года № 1738-789сс "О снятии ограничений по ?спецпоселению с бывших кулаков". В местах ссылки их на тот момент находилось около 130 тысяч.

За что?

В 1920-х годах понятие "кулак" определялось четко: крестьянин, использующий в хозяйстве наемный труд.

В ходе коллективизации вопрос, кого считать кулаком, был полностью отдан на откуп местным властям.

В каждом районе действовала "тройка" в составе первого секретаря райкома, председателя райисполкома и уполномоченного ГПУ, но в большинстве случаев судьбы людей решали созданные в деревнях "бригады" и "комиссии".

Первый секретарь Центрально-Черноземного окружкома ВКП(б) и член молотовской комиссии Иосиф Варейкис в ответ на заданный во время одной из встреч с активом вопрос, "как понимать кулака", заявил: "Рассуждения о том, как понимать кулака есть схоластика гнилая, бюрократическая, бесцельная, никому не понятная, и к тому же очень вредная".

Чтобы окончательно развязать себе руки, власти придумали термин "подкулачник". К этой категории можно было отнести любого недовольного коллективизацией, независимо от имущественного положения.

Как свидетельствуют архивные документы, семьи порой попадали под раскулачивание за то, что имели два самовара, "слишком часто ходили в церковь", или "в сентябре 1929 года зарезали свинью с тем, чтобы ее съесть и не дать ей стать социалистической собственностью".

Контрреволюционный плач

Историк Роман Никулин в своей книге о раскулачивании на Тамбовщине цитирует очевидцев: "Подходили к раскулачиванию так: дом хороший, даешь раскулачивать. Выносят все, вплоть до того, что с ребят снимают обувь и выгоняют на улицу. Вопли женщин, плач детей, разбазаривание имущества, отсутствие учета - все это создавало картину ночного грабежа".

Из доклада управления ОГПУ по Смоленской области: "Раскулачивающие снимали с зажиточных крестьян зимнюю одежду, теплые поддевки, отбирая в первую очередь обувь. Кулаки оставались в кальсонах, даже без старых галош, отбирали женскую одежду, пятидесятикопеечный чай, последнюю кочергу или кувшин. Бригады конфисковывали всё, включая маленькие подушечки, которые подкладывают под головы детей, горячую кашу в котелке, вплоть до икон, которые они, предварительно разбив, выбрасывали".
Из сводки курганского отдела ГПУ: "Забираются даже медные иконы - пригодится для трактора как утильсырье. Забираются запачканные детские пеленки".

Некоторые "кулаки" спешно подавали на развод, чтобы спасти семьи, но большинство жен отказывались: "Хоть в могилу, да вместе". Плач был приравнен к антисоветской агитации.

Около 250 тысяч семей успели "самораскулачиться", - продать или раздать родным имущество и уехать в город.

Главными районами расселения были Новосибирская, Тюменская, Томская, Архангельская области, Красноярский край, Урал и Казахстан.

Ссыльных везли зимой в товарных вагонах по 40 человек. На узловых станциях составы неделями оставались без движения. До назначенных им мест люди добирались от железной дороги десятки, а то и сотни километров, иногда пешком. По прибытии размещались в бараках с трехъярусными нарами по несколько сотен человек, и это в лучшем случае.

В рапорте, поступившем из Архангельска, признавалось, что к сентябрю 1930 года вместо 1641 барака были построены только семь. Нередко жильем для ссыльных служили ямы, прикрытые ветками.

В 1930 году в спецпоселок "Бушуйка" в Алданском районе прибыли 3306 человек, из них 1415 несовершеннолетних. В течение первых восьми месяцев 184 ребенка умерли.

Из докладной записки партийного работника Петра Яковлева Калинину: "Отправляли их в ужасные морозы - грудных детей, беременных женщин, которые ехали в телячьих вагонах друг на друге и тут же рожали своих детей… затем разместили в грязных холодных сараях, во вшах, голоде и холоде".

Писатель Олег Волков живописал участь "кулаков", высланных в Архангельск: "То были толпы не только грязных, завшивевших и изнуренных, но и люто голодных людей. Они не громили комендатуру, не топили в Двине глумливых сытых писарей и счетчиков, не буйствовали и не грабили. Покорно сидели на бревнах и камнях, не шевелясь часами. За ночь не всегда успевали убирать трупы".

Впрочем, не все "сидели покорно". По данным ГПУ, в 1930 году на селе произошло около 14 тысяч выступлений, в которых участвовали до 2,5 млн человек. Правда, пять шестых из них составили "антисоветские разговоры", но имели место и нападения на активистов, поджоги и порча колхозного имущества.

Пик сопротивления пришелся на март, когда чекисты насчитали 6528 выступлений, из которых примерно 800 пришлось подавлять вооруженной силой. Погибло около полутора тысяч советских работников.

Против своих

Перекладывая всю ответственность на "батраков", Сталин лукавил. "Раскулачивание" спланировали и организовали городские коммунисты, главным из которых был он сам. Однако доля истины в его словах имелась.

Партийных работников, чекистов и присланных из города уполномоченных было слишком мало, чтобы провести кампанию таких масштабов.

В расправе участвовало немало крестьян - завистливая рвань и пьянь или амбициозные молодые люди, наподобие героев повести Филиппа Наседкина "Великие голодранцы".

Последние и оказались, в итоге, единственной категорией людей, выигравшей в результате коллективизации.

Вплоть до 1985 года власть в СССР принадлежала, в основном, бывшим сельским комсомольцам начала 1930-х годов.

Вышеупомянутый Варейкис с удовлетворением отмечал: "Раскулачивание идет при активном участии бедноты… Беднота большими группами ходит вместе с комиссиями и отбирает скот и имущество. По ночам по своей инициативе сторожит на дорогах с целью задержания убегающих кулаков".

Из справки курганского отдела ГПУ: "Арестовали 16 семей, имущество разворовали. Уполномоченный стал играть на гармошке, а актив пошел в пляс. Потом пошли по кулацким домам, пили водку, стряпали блины. Детей и женщин при обыске раздевали донага… Кулака Осипова в избе-читальне истязали, требуя отдать золото… секретарь партийной ячейки пытался изнасиловать Павлову из кулацкой семьи".

В Борисоглебском районе секретарь комсомольской ячейки отправил в ссылку бывшую возлюбленную, вышедшую замуж за другого, вместе со счастливым соперником и его родителями.

Характерно, что в ходе раскулачивания конфисковать в доход государства сколько-нибудь значительные ценности не удалось. Одежда, обувь, домашняя утварь, золотые и серебряные украшения прилипли к рукам "активистов".

За редчайшими исключениями, наказания за все это никто не понес.

Цель - тотальный контроль

Согласно советским учебникам, целью коллективизации был подъем сельскохозяйственного производства путем перехода на рельсы крупного машинного хозяйства.

В реальности, произошел катастрофический спад в аграрном секторе, особенно в животноводстве. Поголовье коров с 1928 под 1934 год снизилось с 29 миллионов до 19 миллионов, лошадей - с 36 миллионов до 14 миллионов, свиней - в два раза, коз и овец - втрое. Даже война не нанесла такого ущерба.

"По деревням мужики, таясь друг от друга, торопливо и бестолково резали свой скот. Впрок не солили, не надеясь жить дальше", - вспоминал Олег Волков.

Нарком земледелия Михаил Чернов заметил, что в 1930 году "впервые за всю свою тяжкую историю русский крестьянин, по крайней мере, поел мяса досыта".
Сытость продлилась недолго. В 1932-1933 годах разразился "голодомор", жертвами которого, по официальным данным, приведенным российской Госдумой, стали около 6 млн человек.

Остановить спад в аграрном секторе удалось лишь в 1937 году, но вернуться на уровень 1928 года до войны так и не удалось. Преемники Сталина вплоть до распада СССР массово закупали продовольствие за границей.

"Раскулачивание" само по себе также оказалось убыточным делом. Средняя стоимость поступившего в казну имущества составила в среднем 564 рубля на семью, а расходы на депортацию той же семьи - около тысячи рублей. В 1937 году в народном хозяйстве трудилось всего около 350 тысяч спецпоселенцев, остальные занимались самообеспечением.

Тем не менее, логика в действиях большевиков была.

Во-первых, они идеологически не любили независимых хозяев, не вписывавшихся в их планы превращения страны в единую фабрику.

Маркс писал о "собственническом свинстве" и "идиотизме деревенской жизни". Ленин публично обещал "лечь костьми", но не допустить свободной торговли хлебом, и обзывал зажиточных крестьян "кровососами", "пауками", "пиявками" и "вампирами".

Столь же эмоционально основатель советского государства высказывался только в адрес интеллигенции. Помещики, капиталисты и царские сановники подобной ругани из его уст не удостаивались.

Во-вторых, государству, затеявшему форсированную индустриализацию, а вернее, милитаризацию экономики требовалось получать хлеб для снабжения городов и армии по крайне низким ценам, или вообще даром.

Сталин полагал, что крестьяне обязаны вечно расплачиваться с советской властью за переданную им помещичью землю, не стесняясь употреблять при этом средневековое слово "дань".

Незадолго до смерти, 16 октября 1952 года, он говорил на пленуме ЦК: "Мужик - наш должник. Мы закрепили за колхозами навечно землю. Они должны отдавать положенный долг государству".

В речи на первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности 4 февраля 1931 года Сталин произнес знаменитые слова: "Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут".

Неясно, кто угрожал "смять" СССР в начале 30-х, когда Запад был охвачен тяжелейшим кризисом, Франция придерживались сугубо оборонительной военной доктрины, США и Британия вообще не содержали сколько-нибудь значительных армий, а Гитлер был политическим хулиганом местного масштаба, но срок начала большой войны Сталин определил с точностью до года.

По данным статистики, хлеб в 20-х годах в стране был, но "не в тех руках". Засыпать в государственные закрома удавалось в среднем по 350 миллионов пудов в год при потребности в 500 миллионов.

Единоличники хотели продавать продукцию на свободном рынке, а если им жестко препятствовали, сокращали посевные площади.

Чтобы стимулировать рост сельхозпроизводства, надо было, во-первых, платить дороже, а во-вторых, обеспечить крестьянам возможность покупать за вырученные деньги потребительские товары. Это что же - вместо танков выпуск портков и граммофонов разворачивать?!

В конце 20-х годов государство пыталось взять хлеб, не прибегая к сплошной коллективизации. "Твердосдатчиков", то есть тех, кто не проявлял высокой сознательности и отказывался продавать по госценам зерно сверх продналога, клеймили в печати и на собраниях, лишали избирательных прав, выселяли из домов в холодные сараи, запрещали выезжать за пределы деревни, отказывали в медицинской помощи, требовали от односельчан объявлять им бойкот. Но и такие меры не помогали.

В январе 1928 года, во время очередного "кризиса хлебозаготовок", Сталин, вообще-то не любивший ездить по стране и общаться с простыми людьми, отправился в Сибирь. На одной из встреч с трудящимися некий мужик посоветовал тогда еще не богоподобному вождю, а всего лишь большому московскому начальнику, сплясать - тогда он, может, и продаст пудика два.

Пропагандистская подготовка к раскулачиванию началась примерно через месяц.

Ряд современных авторов указывает, что сталинские колхозы стали, по сути, вторым изданием крепостного права: крестьяне были прикреплены к земле отсутствием паспортов, и за право кормиться со своих наделов должны были отбывать барщину и платить натуральный оброк, только не индивидуальному владельцу, а государству.

По мнению большинства исследователей, 1930 год стал роковым, потому что 1929-й принес Сталину окончательную победу над внутрипартийной оппозицией и диктаторскую власть.

50-летний юбилей "вождя" 21 декабря 1929 года впервые отмечался с государственным размахом и небывалыми прежде славословиями. Михаил Калинин высказался коротко и ясно: "Сталин - это гений, который все может".

Историк и экономист Гавриил Попов видит еще одну причину: "отмашка" раскулачиванию была дана через два с небольшим месяца после начала Великой депрессии. Сталин безошибочно рассчитал, что в условиях кризиса Запад закроет глаза на любые нарушения прав человека в СССР и станет охотно продавать станки и целые заводы за выкачанное из деревни зерно и поваленный заключенными лес.

Реабилитация без компенсации

Закон Российской Федерации "О реабилитации жертв политических репрессий" от 18 октября 1991 года признал раскулачивание незаконным.

Статья 16.1 Закона предусматривает за жертвами и их потомками право на имущественную компенсацию, но подобные случаи в литературе не описаны.