Как воюет российская армия, когда ее представление о фронте не совпадает с действительностью?

Владимир Путин продолжает настаивать, что российская армия «продвигается по всем фронтам». В интервью корреспонденту кремлевского пула Павлу Зарубину он заявил о почти полном захвате Константиновки и Лимана, об окружении частей ВСУ «у реки Старый Оскол» и успешном наступлении на город Сумы, до которого, по оценке российского президента, «осталось где-то 10,5 км».

Заявления Путина о российском продвижении расходятся с данными независимых наблюдателей: в Константиновке продолжаются бои, Лиман остается под контролем ВСУ, линия фронта на Сумском направлении не меняется с апреля, никаких окружений в районе реки Оскол нет.

Владимир Путин не впервые преувеличивает достижения российской армии по захвату украинских территорий: сейчас он фактически признал, что российские войска не контролируют Купянск, хотя в конце прошлого года дважды заявлял о взятии этого города.

12 июня российский лидер утверждал, что российские войска «подбираются к Запорожью».

Но документы 58-й армии и данные независимых исследователей свидетельствуют: карты российского Генштаба на этом направлении могут расходиться с реальностью на десятки километров с потенциально смертельными последствиями для российских военнослужащих, действующих в этом районе.

Как же воюет армия, когда ее представление о фронте не совпадает с действительностью?

В День России, 12 июня, после награждения званиями Героев труда и вручения госпремий президент России Владимир Путин встретился со штурмовиками российской армии. С одним из них у президента состоялся разговор:

«С этим шевроном нашего батальона мы в прошлом году взяли населенные пункты Каменское и Степовое Запорожской области и считаем, что это наш небольшой подарок вам», — заявил командир десантно-штурмового взвода 247-го десантно-штурмового полка лейтенант Сергей Чувашов, преподнося шеврон президенту в качестве подарка (этот жест он, вероятно, позаимствовал в украинской традиции).

- Это группировка «Днепр», да? — уточнил Путин.

- Так точно!

- Постепенно подбираетесь к Запорожью?

- Так точно!

- Удачи вам.

Это высказывание вызвало удивление у всех — от независимых военных специалистов до авторов z-каналов, поскольку к Запорожью российская армия не «подбирается» даже близко. До этого областного центра, который Владимир Путин на бумаге включил в состав России еще в октябре 2022 года (после чего упоминание Запорожской области появилось даже в российской Конституции), на пятый год вторжения российская армия дойти так и не смогла.

Скорее, наоборот, наступление российских войск на этом участке фронта остановилось несколько месяцев назад, ВСУ сумели вернуть контроль над Степногорском — поселком, находящимся чуть севернее Каменского и Степнового, а также освободить некоторые территории на границе Днепропетровской и Запорожской областей.

Но штабные документы, касающиеся действий 58-й и 5-й армий, входящих в группировку «Днепр» и действующих на этом направлении, дают ответ на вопрос, откуда Владимир Путин черпает уверенность в том, будто российская армия «ежедневно уверенно продвигается вперед на всех оперативных направлениях».

«Штурма» в кредит

Это участок фронта в Запорожской области — по данным американского Института изучения войны на 13 июня 2026 года. На нем отмечены те самые населенные пункты Каменское и Степовое, которые в прошлом году, со слов лейтенанта Чувашова, беседовавшего с Путиным, штурмовал его батальон. Участок почти до деталей совпадает с картой украинского проекта Deepstate, который часто (с определенной задержкой) отображает изменения на линии боевого соприкосновения.

Но, по данным штабных карт и сопроводительных документов 58-й армии, российские войска якобы давно покинули эту территорию, еще 9 апреля продвинувшись вглубь украинской территории на 16-20 км севернее.

Официальные заявления российской стороны совпадают со штабными картами, по которым непосредственно армия ведет боевые действия — и все это очень сильно расходится с действительностью.

Так, по данным российских генералов, под уверенным контролем их войск находятся населенные пункты Речное — его «взяли» 30 января, Приморское — с его взятием Андрей Белоусов поздравлял военнослужащих 108-го полка 15 февраля 2026 года, в тот же день были «взяты» Запасное и Магдалиновка. Со взятием Веселянки Белоусов поздравлял военных 247-го полка 4 марта. Ну, а со взятием Малой Токмачки, небольшого села в Запорожской области, которое уже превратилось в культурный феномен, министр обороны России Андрей Белоусов поздравил 42-ю мотострелковую дивизию еще 17 ноября 2025 года. При этом, по данным независимых военных исследователей и спутниковым снимкам, со всей очевидностью можно сказать, что в июне 2026 года российскими войсками это село так и не захвачено.

Последнее заявление российского Минобороны о захвате населенного пункта в Запорожской области датировано 4 июня, когда ведомство объявило о якобы случившемся захвате села Гуляйпольское (в сообщении оно названо старым советским названием «Комсомольское»). На штабной карте от 9 апреля фронт отмечен проходящим по границе этого села, находящегося севернее так и не взятой Малой Токмачки. То есть и этот участок российской штабной карты уже «закрашен».

«Закрасы» — сленговое обозначение нанесения на военные карты территорий как занятых или освобожденных до появления надежных подтверждений контроля над ними. Российских генералов даже провоенные блогеры часто обвиняют в излишней приверженности к этому методу.

Подобное произошло и в случае Запорожской области: карты американского Института изучения войны и украинского проекта Deepstate показывают, что все эти населенные пункты, находящиеся севернее оставленного российскими войсками Степногорска, находятся в глубоком тылу ВСУ. Российские войска к ним пока не приблизились.

Разница между тем, что министерство обороны «взяло» в своих отчетах и «закрасило» на штабных картах как контролируемые Россией территории, и реальной линией фронта в разных местах может составлять от 10 до 20 километров.

«Закрасы и авансы»

«Закрасами» в российском генералитете занимается далеко не только руководство группировки «Днепр». Так, например, z-военкор Владимир Романов 14 июня писал о том, что точно такое же несоответствие между реальной линией фронта и линиями на штабных картах недавно было выявлено на Константиновском участке фронта.

«Проверяющие реально пошли к ЛБС (Бойцы с участка выражают своё уважение тем двум полковникам), — написал он. — Результатом стало выявление несоответствия реальной и заявленной ЛБС (ЛБС — линия боевого соприкосновения) — на глубину до 17 километров. Знаете что сделало местное командование в результате такого разбора? Отправило 40 человек (включая операторов БПЛА) на штурм „закрашенного“ участка. Все 40 человек кончились за 2 часа».

«Бегущие вперёд доклады и „закрасы“ вряд ли идут на пользу наступающим российским войскам, — предупреждал 8 июня и автор крупного провоенного канала „Рыбарь“ Михаил Звинчук. — „Кредитные“ рубежи на других направлениях не раз и не два становились причиной неверной оценки ситуации и вследствие источником проблем».

Самый известный «закрас» в истории российского вторжения в Украину совершил командующий группировкой «Запад» генерал Сергей Кузовлев. В конце 2025 года он доложил Владимиру Путину о том, что военнослужащие его группировки завершили штурм Купянска и взяли его полностью под свой контроль, за что генерал получил звание Героя России. В реальности Купянск, наоборот, был зачищен военнослужащими ВСУ от российских военных, и все карты объективного контроля ситуации на линии фронта говорят о том, что руины этого города сейчас находятся под контролем ВСУ.

«У нас Запорожская область — там километрами каждый день продвижение. Километр двести, километр триста, 800 м. По фронту столько же в глубину», — говорил про ситуацию в той же Запорожской области Владимир Путин 4 июня, находясь в Санкт-Петербурге на международном экономическом форуме. А все тот же z-военкор Романов комментировал эти его слова так: «Запорожская область вырывает пальму первенства у гр. Запад по закрасам и авансам! Про Степногорск Президенту МО видимо предпочло умолчать».

Из Степногорска российские войска к тому моменту отступили.

Бесконечное наступление

Еще осенью 2022 года, после тяжелого поражения российской армии к востоку от Харькова, британский историк и военный эксперт Крис Оуэн отмечал, что офицеры российской армии часто лгут своему начальству о реальном положении дел и состоянии своего подразделения.

«Последствия этой лжи, вероятно, были очень тяжелыми для российских военных. Командные решения — где и когда атаковать и обороняться — принимались явно на основе ложной информации. Это привело к многочисленным ненужным жертвам и военным неудачам», — писал Оуэн, приводя много подтверждений сказанному.

Ежедневные доклады официального представителя Минобороны России генерала Конашенкова буквально расходились на мемы уже в 2022 году. Например, 26 июня 2022 года Конашенков отчитался об уничтожении украинской военной техники, превышающей ее количество на начало войны — даже с учетом возможных поставок.

Конашенков больше не появляется на телеэкранах, но представление высшего российского руководства о том, как складывается ситуация на линии фронта, принципиально не изменилось.

Изучение штабных документов 58-й и 5-й армий показывает, что военная бюрократия не только никуда не делась, а стала еще более требовательной по части рапортов о достижениях. Российские военнослужащие должны отчитываться за каждый выпущенный снаряд — обосновать необходимость выстрела и доложить о его результатах. Можно предположить, что никому не хочется честно писать в отчете — «промазали» или «не знаем, куда попали». В большинстве соответствующих граф стоит отметка: цель подавлена/поражена/уничтожена. Такие отчеты суммируются по всем фронтам, а итоговый доклад ложится на стол высокому начальству.

При этом доклады по использованию БПЛА выглядят куда скромнее: отметка «цель поражена» ставится редко, чаще — «БПЛА сбит/подавлен РЭБ противника/потеряна связь» и т. п. Вероятно, в случае с беспилотниками российское военное начальство одним словам не верит — требуется визуальное подтверждение успешной атаки.

«Флаговтык» (на военном сленге так называется геолоцированная фото- или видеозапись проникновения в тыл противника) — это как раз один из способов визуального подтверждения успеха. Несмотря на то, что такой успех может быть спорным или временным, кадры с демонстрацией флага служат документальной фиксацией продвижения штурмовых групп и используются в качестве отчетов, на основании которых перерисовываются карты.

«Попытки приукрасить реальную обстановку с помощью „флаговтыков“ выглядят как минимум неуместно. Ущерба от подобных „антикризов“ было бы меньше, если бы они оставались исключительно в Сети, — пишет z-блогер Анатолий Радов. — На практике же они часто стоят жизней бойцов, отправленных в один конец для съемки видео и сокрытия ложных докладов».

«Закрасы» карт ради отчетов дают искаженную картину ситуации на поле боя. Допустим (об этом пишут многие российские военные), в штабах воюющих подразделений есть разные карты — для отчетов и с реальной линией боестолкновения. Но одним этим проблема не решается.

Есть и другие неприятные для российской армии последствия:

• нарушается координация действий. К примеру, командование авиацией имеет веские причины для отказа от нанесения ударов по «своей» территории, то есть обозначенной на картах как уже находящейся под российским контролем. А сухопутные подразделения, только что переброшенные на горячий участок и еще не знакомые с реальным расположением сил на поле боя, рискуют неожиданно нарваться на противника;
• заявления о взятых «в кредит» населенных пунктах дают ВСУ информацию о направлениях, на которых российские войска будут сосредотачивать усилия, что облегчает огневое противодействие, дает возможность устраивать засады на маршрутах проникновения;
• в российской армии сгущается атмосфера всеобщего недоверия. Как пишет известный провоенный канал «Два майора», из-за незнания высоким начальством реальной обстановки «отдельные лица пытаются бороться не с противником, а со своими же информационными ресурсами». В свою очередь, у осведомленных военных и z-блогеров нарастает сомнение в адекватности высокого начальства.

Похоже, российскую военную бюрократию нынешнее положение дел устраивает. Во всяком случае, за бессмысленные «флаговтыки» и ложные «закрасы» в российской армии наказывают редко (если вообще наказывают). А вот поощрения за рапорты об очередном «взятии» очередного населенного пункта происходят регулярно.

«Особенно тупо выглядит, как мы бесконечно „наступаем“, а карта двигается то в одну, то в другую сторону. А самое печальное, что у этих гениев некоторые источники сидят на верхах. И карты в ГШ и Минобороны зарисовываются по тому же принципу» — сокрушаются в очередном Z-канале.