Обзор ситуции на 20-й день войны на Ближнем Востоке от Дины Лиснянской

Обзор событий на Ближнем Востоке с доктором Диной Леснянской, арабистом, специалистом по изучению исламского террора.

- Конечно, террор. Это не новенькое. Есть такая тема, называется государственный террор, причем Иран, занимается государственным террором сразу как бы в несколько направлений.

Первое направление против своих собственных граждан, это тоже считается государственный террор, то, что он делает сейчас, убивает каким-то совершенно жутким образом граждан.

А второй, скажем так, государственный террор, он направлен, конечно же, на все остальные страны, которые попадают под удары Ирана вообще практически без разбору.

По этому поводу у нас получается следующее. Сегодня выпустили очень интересное заявление, я обязана озвучить все страны, которые подписались под этим заявлением, потому что я, естественно, говорю о странах, которые приняли участие в саммите в Эр-Риаде в Саудовской Аравии против Ирана, осудили Иран.

И это следующие страны:

Катар, Азербайджан, Бахрейн, Египет, Иордания, Кувейт, Ливан, Пакистан, не больше, не меньше, Саудовская Аравия, Сирия, Турция и, естественно, Арабские Эмираты. И вот они как бы обсуждают эту тему, осуждают Иран.

- Да, и, кстати, вот ты знаешь, если мы на эту тему говорим, то по поводу Турции, помнишь, три раза пульнули уже из Ирана ракеты по Турции? И, в общем, каждый из этих разов, получается, что ракеты летели только в определенную сторону.

Так вот, турки определили, в какую сторону это все летело. Это, естественно, был прилет по базе НАТО Инжирлык.

И самое интересное это то, что каждый раз Иран говорил, это мы случайно, то есть не брал на себя ответственность за то, что произошло. То есть как будто бы случайно ракета пролетала над базой НАТО в Турции.

- Понимаешь, меня в этом всем интересует то, что речь идет о большом количестве государств. Многие из них, с одной стороны подвергаются ударам Ирана, с другой стороны есть государства, которые не подвергаются ударам Ирана и все равно они присоединились как Пакистан, а есть государства, которые подвергаются ударам, но не принимали участия в этом. И, в общем, например, ОМАН, он не там.

При всем этом мне понятно следующее, почему все это время эти государства не ввязываются в войну, то есть не присоединяются к войне против Ирана и не встают на сторону США и Израиля.

И тут на самом деле ответ, он многогранный, как всегда, нет одного ответа. Могу сказать, что уже сейчас Саудовская Аравия начала угрожать Ирану и говорить о том, что мы больше не потерпим такие удары по нашим различным, нефтяным производству, в частности, по Арамку.

Надо сказать, что буквально вчера Саудовская Аравия начала эвакуировать работников из Арамку, это происходит впервые за последние десятилетия. То есть в 2015 году был последний раз, когда Арамку подвергались серьезным ударам со стороны, кстати, хуситов, тоже Ирана. Прокси Ирана. После этого, в 2015 году, я только напомню, что Саудовская Аравия провела кампанию против хуситов, это раз.

И два, заключили с ними договор, то есть мирный договор. После чего ситуация улучшилась, естественно, как для Арамку, так и для Саудовской Аравии и, естественно, для хуситов же.

По этой же причине Саудовская Аравия изначально была против того, чтобы атаковать Иран. По крайней мере, это было официальное заявление Мухаммада бен Салмана, в то время как в закулисье он говорил Трампу, если уж бить, то надо бить до конца, потому что раненый Иран, это намного хуже, чем Иран, которого не тронули до сих пор.

И сейчас ситуация следующая. Если Исламскую Республику не добить, образно говоря, извиняюсь за мой такой простой сегодня язык, получится ситуация следующая. Иран станет намного опаснее для своих соседей, в частности для Саудовской Аравии и Эмиратов. Это все прекрасно понимают, по этой причине заявление Саудовской Аравии сегодня о том, что мы готовы вступить в войну, если вы сейчас не прекратите нас обстреливать, оно имеет большое значение.

Это не пустые слова, они еще не говорили эти вещи, то есть до сих пор другие страны говорили такие фразы, а это уже настоящее заявление. То есть нужно ожидать последующих действий, если Иран не прекратит обстреливать нефтебазы внутри Саудовской Аравии.

- Дело в том, что хуситов приберегали для Израиля. Начнем с этого. То есть хуситы, они все-таки прокси, которые в первую очередь воюют с Израилем, а не обязательно с Саудовской Аравией или Эмиратами. Но они будут готовы помогать Ирану столько, сколько понадобится.

Поэтому до сих пор они тихо сидели, подготовились, работали в нужном для них направлении, собирали все, что нужно было собрать и теперь они готовы присоединиться к бою, о чем они сообщили два дня тому назад. Но они ничего не говорили про Саудовскую Аравию. Они говорили только о войне с Израилем.

То есть они говорят о том, что мы готовы вернуться сейчас в бой, поскольку, как мы видим, Иран сейчас в войне, и Хизбалла сейчас в войне, и всем прилетает от Израиля. Поэтому мы, хуситы, будем защищать честь нашу шиитскую и ввяжемся обязательно в войну тоже. Поэтому следует ожидать, что в первую очередь хуситы будут пускать ракеты по Израилю, что не отменяет естественно того, что ты сейчас сказал, что может быть они действительно тогда присоединятся к войне и внутри залива тоже.

То есть против Саудовской Аравии и Эмиратов в том числе. Кстати, мы о Катаре еще не поговорили, а тут действительно интересная тема такая.

- Про Катар можно сказать, что просчитались. Катар в 2017 году был в очень нелегком положении.

Дело в том, что между Катаром и между Саудовской Аравией и Эмиратами пробежала черная пантера, а не кошка. Это просто было что-то невероятное. Впервые между Саудовской Аравией и Катаром была полная изоляция дипломатических отношений.

Отношения были разорваны. Разговоров шло мало. И даже то, что называется backdoor channels, то есть разговоры, которые ведутся иногда вне связи с дипломатическими отношениями, были сильно ограничены в то время.

- Они заблокировали еще раньше. Можно сказать, что еще в 2015 году. Но в 2017 году Катар представлял собой некую совершенно, я бы сказала, такую площадку, платформу для братьев-мусульман.

И вот эта глобальная платформа для братьев-мусульман становилась все больше и больше. По этой причине в Саудовской Аравии были очень обеспокоены распространением этой диалогии. Больше того, была естественная конкуренция всегда между Катаром и Саудовской Аравией, или между Катаром и Эмиратами, или, кстати, между Эмиратами и Саудовской Аравией.

Недавно между ними тоже были всякие проблемы, но небольшие. И в тот момент, в 2017 году, Катар почувствовал себя полностью изолирован от своих сестер в заливе. В это же время он начал приближаться к Ирану.

И вот это приближение к Ирану, кстати, тоже одна из причин для изоляции Катара со стороны арабских государств в заливах. И это приближение к Ирану было на руку обеим странам, обеим государствам. И в какой-то момент Катар настолько приблизился к Ирану, что стало ясно, что, несмотря на то, что эти сунниты, а эти шииты, у них намного больше общего, чем на тот момент между Катаром и Саудовской Аравией.

Это парадокс. Такого не должно было быть. Но это то, что случилось.

Прошло несколько лет. Катар вернули из опалы и Саудовская Аравия приняла его обратно в свои объятия. Более-менее, не могу сказать, что там большая любовь по сей день. Но то, что происходит сейчас, сближает их больше, чем когда-либо. Потому что, с одной стороны, Катару прилетает не меньше, чем Саудовской Аравии или Эмиратам.

Это с одной стороны. А с другой стороны, Катар, при всей своей приверженности к различным радикальным достаточно идеологиям суннизма, то есть суннитов, естественно, я говорю о братьях-мусульманах и не только о них. При всем этом всё равно он позволил США расположить военные базы на своей территории. В частности, самая большая военная база на территории Ближнего Востока, не считая Турции, у США находится в Катаре.

- Не просто содержит, а предложил содержать. Как такой акт доброй воли, который позволяет действительно Катару очень много чего внутри США.

Не просто так содержат за красивые глаза, это влияние, которое нужно принимать во внимание. И у Катара огромные вложения в Америке, у Катара огромные вложения в Европе. Мы об этом говорили уже не раз.

Ради всего этого Катару действительно выгодно держать и содержать военную базу США у себя. Теперь в Доху начало прилетать не только по военным объектам, но и по гражданским тоже. По этой причине в Катаре действительно сильно обеспокоились, и вот как результат вот этот самый саммит в Эр-Риаде.

При всем этом, я добавлю, что Катар была единственная страна, или так, первая страна из всех арабских стран залива, которая посмела ответить Ирану буквально несколько дней тому назад в начале кампании, после того, как Иран впервые ударил по Катару. Катар нанес два удара по стратегическим точкам внутри Ирана.

- Я не знаю, я не объясняю других экспертов, я не знаю про кого ты говоришь, ты ставишь кавычки, я не знаю о ком ты. Я честно тебе скажу, я не читаю сейчас мнения, я читаю информацию, как всегда, фактологию. Война никуда не проиграна, война хорошо идет, идет своим чередом, планы войны достаточно ясны, они могут меняться по ходу войны, между прочим, по крайней мере тактически, но стратегия понятна.

Я не вижу большой проблем, честно скажу.

- Да, если ты помнишь, мы с тобой ранее на эту тему говорили, и говорили о том, что на границе с Ливаном уже располагаются различные сирийские войска, которые якобы, в общем, с этой целью находятся там.

Почему якобы? Потому что однозначно никто не скажет пока, но мы можем предположить. Могу сказать, что на самом деле, даже если это будет произведено таким образом, и даже если Сирия будет ввязываться в войну против Хизбаллы, то это палка о двух концах, потому что, с одной стороны, хорошо было бы, чтобы Хизбаллу кто-нибудь разоружал, кто не является израильской армией. 

Хватит уже израильской армии, мы и так слишком много на себя берем, потому что нет другого выхода, потому что никто, кроме нас, не борется с террором на Ближнем Востоке, это большая проблема. Вот хорошо, что США присоединились, например, а до этого вообще Израиль только один был на фоне тяжелейшей постоянной критики, совершенно неоправданной, надо сказать. Теперь могу сказать, что следующая ситуация меня не радует. 

Почему? Потому что, как я уже сказала, палка о двух концах. С одной стороны, хорошо, а с другой стороны, ведь кто является бойцами Ахмада Ашара? Бойцами Ахмада Ашара являются салафиты джихадистского толка. Это Хайят Тахрир аш-Шам, которая основана на филиале Аль-Каиды в Сирии, это ИГИЛовцы бывшие, или бывших не бывает, ты же понимаешь. Я уже не говорю о том, что есть и новые вливания тоже. Мы сегодня еще поговорим про новую террористическую организацию шиитскую, которая сейчас работает в основном в Европе. Напомни меня после этого, хорошо?

- А пока вот про Сирию, могу сказать, что в Сирии готовится следующее поколение джихадистов, что должно нас сильно напрягать. Я могу тебе рассказать, что буквально за последние несколько дней был основан кружок, который называется кружок Халид ибн аль-Валида.

Халид ибн аль-Валид был не просто командиром, очень известным, времен еще пророка Мухаммеда, а один из самых радикальных вообще командиров, которых знала история Ислама. С одной стороны, речь идет о легендарной личности, о герое Ислама, с другой стороны, как завоеватель, который приходит и завоевывает различные территории на Ближнем Востоке, это одна из самых культовых личностей. По этой причине, если дети ходят на кружок Халид ибн аль-Валида, что это значит? Это первое. 

Второе, детям даются различные тренинги во всем, что касается оружия, военного дела и так далее. То есть это ничем не отличается сейчас, по сути, от лагерей ХАМАС.

- В Сирии. Мы сейчас говорим про Сирию. Идет сейчас индоктринация нового поколения, это все происходит в рамках Министерства образования сирийского, то есть это их образовательная программа сейчас такая. 

Образовательная программа, и как будто бы это экстракуррикулярно, то есть это происходит в послеобеденное время, но на деле в школах мы видим, что маршируют тоже под определенные нашиды джихадистские, то есть джихадистские гимны различные.

Вот, и самое интересное, конечно, это то, что они, как бы, собираются освободить Иерусалим. Это то, что они говорят, когда они маршируют и во время утренних различных своих маршей, и во время этого кружка тоже. Все это снимается на видео, находится в Ютьюбе, в свободном доступе. Любой человек может зайти посмотреть. Вот, поэтому внутри Сирии самой, сейчас речь идет о дикой радикализации суницких детей в основном.

Я не знаю, что происходит с Салавитами, они, видимо, сейчас достаточно забиты. А по поводу того, что происходит в этих школах, могу сказать, что ничего хорошего это нам не обещает. Через десятилетие тут ожидается новый бум ИГИЛ, если с этим не начать бороться сейчас.

- К следующему поколению. И смотреть, кто за этим всем стоит. Потому что стоит не только Сирия, стоят различные организации из исламского мира, в принципе, но, в частности, из Турции, между прочим. То есть надо смотреть в эту сторону. Это не должно мимо нас пройти никаким образом.

- Один из главных вопросов, это всегда - а что будет, если падет режим Ксир в Иране, режим Аятолл. Что же они будут делать?

Ну, скажем, Иран освободится от их ига и будет просто иранской республикой, а не исламской республикой. А куда будут деваться все эти ксировцы? И напрашивается один ответ, который сейчас как бы обрастает уже реальностью какой-то. Видимо, как это случилось в свое время с исламским государством, который вначале начинал с ИГИЛ, стал исламским государством или исламским халифатом, а потом вернулся опять в рамки террористической организации без определенной территории, то, видимо, и Ксир идет в эту сторону в какой-то мере.

Ксир, Басиджи и так далее. То есть идеология радикальная, которая обернута в некое военное крыло. И уже сейчас Иран, видя, что очень тяжело осуществлять войну против Израиля более такими, скажем так, действенными путями, создает некую организацию, которая называется Асхаб Аль-Ямин Ар-Исламия.

И Асхаб Аль-Ямин, они в основном работают в европейских странах. В странах Европы, таких как Норвегия, Греция, Кипр, Германия, Голландия и так далее, Асхаб Аль-Ямин действует сейчас и пытается совершить теракты. Планируют теракты, некоторые удается предотвратить, некоторые не очень, как в Роттердаме недавно.

Но все это наводит на мысль о том, что, во-первых, сегодня европейские различные силы безопасности не до конца понимают, откуда они взялись. Я могу сказать, что тут есть несколько мнений. Некоторые говорят о том, что это КСИР, который спонсирует таким образом теракты против стратегических различных институтов и местоположений еврейских и израильских или просто объектов. А другие говорят о том, что Хизбалла в этом замешана тоже.

Я ставлю ставки на то, что это работа общая. КСИР задает тон, Хизбалла помогает, у всех есть связи в этих странах, большие связи даже.

И нанимаются местные наемники. Иногда это иностранные рабочие. Многие из них являются узбеками, из Азербайджана несколько уже было различных таких ячеек.

Люди из Кавказа, из различных организаций, которые вдруг примкнули к шиитской Асхаба Льямин. То есть я говорю сейчас про конкретных террористов, которых нанимали. А вот кто нанимает, мы пока до конца не знаем.

И об этом говорят сейчас практически во всех странах Европы. По крайней мере вот в тех странах Евросоюза, в которых это все дело происходит. Могу сказать, что наибольшую опасность пока что, эта организация представляет именно Греции. Потому что в Греции нашли уже несколько ячеек Асхаба Льямин и поняли, что есть еще большое количество ячеек Асхаба Льямин, которых еще не обнаружили.

- Представь себе, совсем недавно происходит это, начиная с февраля. То есть мы с тобой сейчас разговариваем вот у нас сегодня 19 марта и вот с февраля, где-то с 20 числа февраля. Но надо сказать, вот то, что ты добавил про инфраструктуры, говоришь про криминал, про то, что есть связь с террором. 

Всегда есть связь, потому что их инфраструктуры всегда не просто параллельные, а иногда общие. Это пути сообщения на самом деле. Это наркоторговые каналы.

Это каналы, где торгуют оружием, иногда это секс-траффикинг и так далее. То есть это все связано всегда с двумя элементами. Либо это мафия, то есть организованная преступность, либо это террор. Чаще - и то и другое.

- Конечно. Поэтому мы еще поговорим не раз об этой организации. Такое у меня ощущение.