Протесты

Если кто-то испытывает иллюзии по поводу того, что Россией управляют умные и расчётливые государственники, то прочитайте-ка снова бессмертную классику: события будут разворачиваться ровно так, как их описал величайший русский классик Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин в "Истории одного города" вплоть до каждой запятой - идиотизм принимаемых мер ещё не раз поразит наше воображение... Поэтому не надо вдаваться в сложную конспирологию: поверьте, всё гораздо проще и примитивней устроено в умах наших властителей.

Итак, в ответ на американский Закон Магнитского российские власти будут давить ... на своих собственных граждан!

1917 – 1991 – 2012. Третий раз за последнее столетие мы переживаем финальную стадию гниения авторитарного режима, не столько осаждаемого оппозицией, сколько безнадежно потерявшего драйв и охваченного тошнотой (la nausea) и отвращением к себе.

Дважды падение такого режима приводило к обрушению российской государственности. Как избежать подобного результата в третий раз подряд — так может быть сформулирована центральная проблема наших дней.. 

Андрей Илларионов Россию сравнивает с Зимбабве и не верит, что авторитарный путинский режим может быть побеждён мирным путём. 

Парламент Литвы 18-19 июня совместно с Парламентской ассамблеей НАТО провели семинар «Восточные партнёры: вызовы настоящего и перспективы на будущее», основной целью которого было обозрение экономических, общественных и политических процессов в Украине, России, Беларуси и Молдове. 

 По этому случаю в Вильнюс прибыли около сотни парламентариев из государств НАТО и партнёров Альянса, представители международных и неправительственных организаций, академической общественности.

Бурная наступательная активность третьего срока Путина нарастает. На остатки конституционных прав обрушиваются удар за ударом. В ответ на «Закон Магнитского» партия власти жуликов и воров предлагает ввести спецрегистрацию неправительственных организаций, получающих иностранные гранты. Такой вот асимметричный ответ. Правозащитникам придется побывать в шкуре предыдущих заложников режима – грузин и таджиков.

 Основной удар внешне наносится по статусным правозащитным организациям, в принципе выступающим за диалог с властью. Но реально он придется на местных правозащитников, которые станут пугалом в глазах провинциальных чиновников. Им, например, будет сложней помогать заключенным, жертвам полицейского беспредела, жертвам жилищных афер, незаконных увольнений и прочее.

Властям, наверное, кажется, что они нашли из трудной ситуации изящный выход: теперь полиция на глазок будет определять, соответствует ли тот или иной транспарант заявленной теме митинга и пикета. Если, например, тема пикета «Конституционные права и свободы», а на плакате написано «Россия без Путина», то это нарушение закона и извольте получить 7 суток ареста и уплатить штраф в 20 тыс. рублей. Как это произошло на днях с Маратом Салахиевым из «Другой России» на пикете у метро «Новокузнецкая» в Москве.

Глядя из Лондона, расправа с девушками из Pussy Riot - если она дойдет до своего логического завершения в виде тюремного срока - обещает стать доминирующей составляющей образа России эпохи Путина. Не Ходорковский и не Магнитский, а именно эти хрупкие фигурки за решеткой несут в себе потенциал, способный захватить общественное воображение на Западе. Единственный образ, сравнимый по силе своего массового воздействия, которыый навсегда останется "тэгом" путинского режима - даже когда уже не будет ни режима, ни Путина - это Александр Литвиненко, умирающий в Лондоне от радиоактивного яда.

Точно так же, смешные девушки в масках на алтаре московского храма, став полноценными жертвами, превратятся в архетипическую картинку, возникающую в умах миллионов в ответ на слова "Россия" и "Путин".

После массовой акции протеста в Москве 6 мая накануне третьей инаугурации Путина, преследования оппозиции в России приняли принципиально новый характер. Если в прежние годы репрессии касались почти исключительно активистов лимоновской НБП и радикальных националистов (чаще всего, в случае с последними, речь шла о реально совершенных преступлениях, включая убийства), то теперь преследования распространились на активистов белого «Движения декабристов 2.0», среди которых преобладают люди либеральных и левых взглядов, и которые принципиально настроены на проведение мирных ненасильственных акций протеста.

Кроме того, властями делается попытка широко задействовать ранее мало применяемую статью Уголовного кодекса – 212-ю («Массовые беспорядки»), по которой участникам акций протеста может грозить до 10 лет тюрьмы.

Осознание, что современная экономика и современное общество есть совокупность меньшинств, а современная демократия — способ защиты их интересов, — слишком революционное и ментально неприемлемое изменение парадигмы для политиков, составляющих путинское окружение. Да и для самого Путина.

В такой ситуации попытки применения силы со стороны власти более вероятны, чем искреннее стремление договориться, найти компромисс.

Понимание, что меньшинства способны нанести ущерб неприемлемого масштаба и действием, и словом, и даже бездействием, придет к власти слишком поздно, когда протест радикализуется и вернуть его в переговорное русло будет практически нереально.

Власти не могут пойти ни на какие уступки. И они не могут пойти ни на какие уступки не потому, что Путин такой крутой пацан, который просто не любит отступать, а потому что объективно любые уступки почти неотвратимо приводят к крушению всей этой пирамиды, которую они построили.

Смотрите, что произошло с вызвавшим такое негодование размыванием реформы выборов губернаторов. Они сначала вроде пошли на это, потом практически размыли до такой степени, что выборов практически не может быть. Происходит это потому, что в какой-то момент они понимают, что как только будут выбраны губернаторы – это может привести к падению кремлевского режима.

«Закон Магнитского», который сейчас обсуждается в Конгрессе США, не ограничивается введением санкций в отношении чиновников, причастных к гибели Сергея Магнитского. В тексте законопроекта упоминаются также «и другие нарушители прав человека». Это значит, что любой представитель власти, в отношении которого имеются доказательства участия в подавлении прав и свобод, может быть включен в список лиц, которые не будут допускаться в Америку и чьи счета которых в банках США должны быть заморожены. Санкции распространятся и на членов семей этих лиц.

Но этим санкции не исчерпываются. Попадание в подобный публичный список автоматически усложнит жизнь нарушителя во многих других отношениях, включая открытие банковского счета в любой другой стране, покупку недвижимости за границей или устройства детей в зарубежную школу, ибо простой поиск в Google покажет, что взаимодействие с данным персонажем несет в себе репутационный риск..

После 12 июня отставка нелегального президента Путина стала центральным пунктом политической повестки дня России.

Требование отставки звучало и на плакатах участников "Марша миллионов", и в выступлениях ораторов на трибуне. Оно доминировало в принятом на митинге Манифесте.

Сама по себе отставка Путина, разумеется, не решит ни одной фундаментальной проблемы России. Но без нее невозможно даже подступиться ни к одной из этих проблем.

Борис Абрамоич, второй «Марш миллионов» в Москве побил все рекорды по массовости, но прошел на удивление спокойно: акция обошлась без драк с полицией и задержаний. Это новый формат отношений общества с системой, движение на пути к демократии или все дело в штрафах, введенных за нарушения на митингах?

Мой первый диалог с Сергеем Пархоменко состоялся накануне прогулки писателей, вечером 12 мая, как раз в то время, когда Навальный и Удальцов отбывали по 15 суток в ИВС.

Я: Здравствуйте, Сергей. У меня к вам один вопрос.
П: Здравствуйте. Да, пожалуйста.
Я: Скажите, а где вы были шестого мая?
П: Шестого мая? (Закатывает глаза, как бы вспоминая.) Я был в Грузии. Где-то между Месхети и Сванети (тут я не уверен в названиях мест, мог неправильно запомнить).
 Я: Грузия! Прекрасная страна, я когда-нибудь туда обязательно съезжу. Но мои друзья сказали мне, что вы были на шашлыках.

П: Ну если учесть, что я сам шашлыков не жарил, а их жарили мне мои грузинские друзья, то да, я был на шашлыках. Можно так сказать. (Сергей Борисович растекся в улыбке еще не осознавая подвоха.)

Главное требование протестного движения - удалить Путина от власти. Вот и на последнем митинге 12 мая на Проспекте Сахаров звучало это требование: «Путин-лыжи-Магадан», «Путина под суд», «Путина на нары»…

 Но Путин- это только вершина айсберга, а сам айсберг находится в известном здании на Лубянской площади. Там в кабинетах сидят генерал-полковники, генерал-лейтенанты, генерал-майоры - генералитет ГБ, который правит нашей страной. Это они отдают приказы разгонять митинги, загонять митингующих в автозаки, бить дубинками, тащить женщин за волосы.

То, что происходит в эти месяцы в Москве — необычайно интересно и, вероятно, очень опасно.

 В недолгие годы демократической эйфории и надежды на освобождение (в 1987-91) были три действующие силы: инициатор — Комитет государственной безопасности СССР, которому нужна была власть, ассоциируемая тогда у них с порядком; советская номенклатура разных видов от писателей до секретарей ЦК КПСС, от директоров заводов до разнообразных национальных и религиозных активистов, которые, наконец, захотели себя почувствовать не просто чиновниками и бессловесными танцорами в советском хороводе «дружбы народов», а полноценными людьми со своими взглядами, убеждениями, профессиональными занятиями и заработками. Но была и надежда — третья сила, почти проснувшийся, наконец, от семидесятилетнего столбняка, от ужаса, которым была поражена вся страна — русский народ (та самая «демшиза», которую с таким презрением поминают на «Эхе Москвы»).