Общественно-политический журнал

 

Нашим властям давно плевать на отношение к нам в мире – а вот нам нет

Вместе с выдающимися нашими согражданами я подписал открытое для подписания письмо «Лишь бы не было войны». Многие спрашивают, зачем? Они, мол, (имеется в виду власть) вас не услышат, а если услышат, на ваше мнение наплюют. Заставить отказаться от своих планов вы не можете – ресурсов нет, да и сколько вас? Горстка. Зачем же воздух колебать?

Во-первых, затем, что надо говорить правду. Это самоценно. А правда состоит в том, что война для нашей страны будет не меньшей трагедией, чем для Украины. Наши солдаты будут погибать и убивать, не защищая Родину, как украинцы, а исключительно ради понтов начальства. Ни Украина, ни НАТО нам не угрожают (режиму угрожает демократия в Украине, ее успех, но это другой вопрос). Россия в этой войне, сколь бы успешной она ни была с военной точки зрения, ничего не может выиграть, зато точно очень много потеряет. Кроме неизбежных (и масштабных – украинцы будут драться, как дрались советские солдаты в 1941) человеческих потерь, нас ждут огромные экономические потрясения, обострение всех социальных проблем, изоляция, превращение всей страны в военный лагерь. Война с Украиной – это путь в пропасть, из которой нам будет не выбраться. Это правда. И эту правду мы высказали.

Во-вторых, как говорил выдающийся австрийский психотерапевт Виктор Франкл, даже в концлагере у человека остается последняя свобода – свобода отношения к происходящему. И если человек пользуется этой свободой, он остается человеком – даже в концлагере. Франкл, кстати, знал, что говорит – он был узником Аушвица. Вот мы и пользуемся этой свободой, называя преступную авантюру именно преступной авантюрой.

В-третьих, война – это захлестывающая всю страну ненависть. Война, конечно, подается не столько как война с Украиной, сколько как война с Америкой, с Западом, который, оказывается, наш исконный враг, мечтает нас поставить на колени, покорить, расчленить, заставить жить в гомосексуальных браках и запретить называть маму мамой. Так уже было в человеческой истории много раз, волна безумия увлекала за собой миллионы нормальных еще вчера людей. И именно в этой ситуации надо говорить, что враги – это не те, кто живет в другой стране и говорит на другом языке, враги – это те, кто все это устроил, сидят ли они в чужой столице или в твоей собственной. Особенно, когда они, как сейчас, сидят в твоей столице.

В-четвертых, такого рода письма, да и это конкретное, важны не только потому, что люди видят, что подписывают его как раз те, чьи книги они читают, чьи песни слушают, кого уважают и кому верят. Важно, что ты, не принадлежащий к «известным людям», не имеющий выходов в СМИ, тоже можешь его подписать. Ты не остановишь безумия, но твой голос тоже среди тех, кто старался сделать это. Тебе не будет стыдно перед собой, что ты просто молча смотрел на то, как губят твою страну.

И, в-пятых. После демонстрации Семерых смелых на Красной площади в августе 1968 года против оккупации Чехословакии кто-то из лидеров Пражской Весны сказал: «У нас теперь минимум, семь причин, которые не позволяют нам ненавидеть русских». Нашим властям давно плевать на отношение к нам в мире – а вот нам нет. Мы хотим, чтобы потом, когда весь этот морок пройдет, когда правительство новой России признает действия нынешнего руководства преступлением, когда мы начнем возвращать Украине захваченные территории, люди в Украине понимали, что граждане России им не враги и не были врагами, чтобы как можно быстрее восстановились отношения не только между государствами, но и между людьми.

Леонид Гозман