Общественно-политический журнал

 

Литература

Движуха

Взывание

Это же, как повезло Канту! Да и Ницше. И иже с ними. О, как же старательно, их штудировали. Просто-таки с упоением. И правилом хорошего тона было принято вворачивать при случае «вот у Гегеля...» или «как говаривал старина Фрейд...». Библиотеки были забиты диссертациями, написанными чуть ли не по каждой фразе их учений.

А ведь появись подобные им светочи мысли сегодня, как пить дать, остались бы  незамеченными. В лучшем случае какой-нибудь захудалый доцент с ироничным безразличием проскроллил бы мышкой на экране монитора пару страниц. Те же Эрик Фромм с Карлом Густавом, который Юнг, моментально утонули бы в океане рекламных объявлений из серии «как продлить коитус». далее➤

Чао, бабушка!

Каждый раз, когда я бываю в Риме, недалеко от центрального вокзала Термини сажусь на трамвай №19 и еду на кладбище «Чимитеро Верано» чтобы навестить мою бабушку Зину (Зельду). Получилось так, что покинув СССР на 92-м году жизни, она до Америки не добралась и нашла упокоение в Вечном Городе, на 29-м участке еврейской секции старинного кладбища. Я кладу на гранитное надгробье маленький камешек, присаживаюсь рядом и мысленно пробегаю по приметным поворотам её непростого жизненного пути.

Родом она была из Смоленской губернии, из небольшого городка Велижа, но первую половину своей жизни прожила на северо-востоке Белоруссии в Витебске; там же вышла замуж, там родились у неё двое детей: моя будущая мать и сын, которого забрала война. далее➤

Размышления у перехода со светофором

Всякий выход из дома пренепременно сопровождается встречей со светофором. И наблюдением, как люди себя ведут на переходах. Как минимум, они делятся на два сословия: одни нарушают и запросто идут на красный, другие терпеливо ждут зеленого пропуска.

Но это слишком упрощенное разделение. Нарушители, как и их антиподы, бывают разные. Вот эта дамочка с затравленным взглядом ныряет на красный почти за пару метров от капота автомобиля, потому что очень спешит. И вовсе не факт, что в обычной ситуации она не столь же лояльна к правилам, что и эти две старушки, строго осуждающие ее всей композицией своих мимик и глаз. А вот этот гражданин степенно и неспешно переходит, нарушая, поскольку, как я предполагаю, руководствуется логикой и «философией» здравого смысла. Или – разумным риском. Наш переход расположен на трассе микрорайона, где она просматривается в обе стороны на километр, а до ближайших поворотов – метров по триста. Кроме того, посреди перехода имеется зона безопасности, дойти до которой – несколько секунд. Поэтому, внезапный наезд исключен. И осмотревшись по сторонам, ты минимизируешь риск до нуля. далее➤

Ай да Наташа!

С Наташей Рапопорт мне одновременно и повезло, и не повезло. Не повезло потому, что познакомились мы с ней довольно поздно, в том периоде наших жизней, когда, по ироничному определению Шолома Алейхема, мы уже «ехали с ярмарки». А повезло потому, что мы всё же встретились после недолгого, но интенсивного эпистолярного знакомства.

Говорят, что на детях Природа отдыхает. С девочкой Наташей отдыхать Природе не получилось, а даже наоборот — пришлось попотеть. Чтобы стало яснее, начну с родителей, а потом перейду к героине моего повествования. Итак…

Мать Наташи София Яковлевна Рапопорт была профессором-физиологом и всю свою профессиональную жизнь работала вместе с Линой Штерн, первой советской женщиной-академиком, единственной из членов Еврейского Антифашистского комитета, кого Сталин не расстрелял. Ещё будучи профессором Женевского университета в 1918 году, Лина первой в мире начала работы в области гемато-энцефалического барьера — биологического механизма защиты мозга от вредных микроорганизмов и молекул, и София Рапопорт работала с ней над этой тематикой. Не исключено, что именно от матери Наташа переняла интерес к биологии, хотя своей профессией она выбрала химию. Впрочем, биология и медицина всё же всплыли, о чём позже. далее➤

Миллионные продажи романа Оруэлла «1984», свидетельствуют о настроениях людей надежнее всяких опросов

Вот, я бы сказал, неожиданные показатели. То, что мегапопулярны Донцова и "50 оттенков серого" не удивительно. Но то, что лидер десятилетия по продажам - "1984" Оруэлла, меня несказанно удивляет. Даже "Вино из одуванчиков", другой лидер продаж, не выглядит таким сюрпризом. И ведь это популярность - по продажам - гораздо более надёжный показатель, чем популярность чего-то "по опросам".

Роман Оруэлла "1984" - это грустная история любви в тоталитарном государстве. На самом деле - попросту в Советской России, но Оруэлл дал стране условное название и слегка переименовал лидера страны (Сталина назван "Большим братом") и одного из его основных оппонентов (Лев Троцкий-Бронштейн назван "Гольдштейном"), сохранив при этом описание их внешностей. Конечно, автор специально запутывает детали - в книге СССР - это "Евразия", а действие происходит в «Лондоне», столице "Океании", но это всё очень легкая маскировка. И мгновенная смена военного противника и союзника ("Океания всегда воевала с Евразией"), и зацикленность на поисках врагов народа ("троцкистов"), и постоянное переписывание учебников, энциклопедий и даже газет - это всё однозначные признаки России. Там единственное утешение россиянам в том, что, очевидно, нигде в мире не лучше, чем в «Лондоне» - везде такой же беспросветный мрак и несчастье, как в месте, где живут герои. далее➤

Золотых Дел Мастер

Давным-давно, ещё в прошлой жизни, когда было мне лет 12 или 13, моя бабушка Берта неожиданно сообщила, что у неё, оказывается, был брат-близнец, который умер в Москве около двух лет назад. Прикинув её возраст, я сообразил что ему было тогда где-то под семьдесят. «Ну был близнец, так был, что с того?», — подумал я. Никогда я про него не слыхал, на моей памяти в нашей семье его не упоминали. Моя подростковая жизнь была до предела заполнена разными интересами и потому родственники, особенно которых я никогда не видел, меня мало занимали. Бабушка взяла со стола конверт, протянула его мне и сказала:

— Я письмо получила от Симы, его вдовы. Тебе будет интересно узнать, что здесь написано. Но прежде, чем ты это прочтёшь, я тебе должна кое-что рассказать про моего брата. далее➤

Барышням, желающим выйти замуж

— Девочки, усаживайтесь поудобнее и послушайте опытную даму. Вы, наверное, думаете, что и так всё знаете и понимаете, но поверьте мне — это заблуждение. Учиться никогда не поздно и лучше это делать на чужом опыте. Так куда спокойнее и безопаснее. Опыту нет замены, и даже если вы уже замужем и вполне довольны своей жизнью, вам мои рассуждения тоже могут пригодиться. Сегодня замужем, а завтра — кто может знать? Опыт у меня немалый: трое своих мужей, а чужих я и не считала, так что слушайте и мотайте на ус. Ха-ха, это шутка — вижу, что своих усов у вас нет, а вот за чужими надо ещё поохотиться!

Научно доказано, что каждая уважающая себя барышня хочет выйти замуж. Вы можете возразить, что эти исследования проводились мужчинами. Ну и что? Кому как не им знать, что хотят женщины! Шучу, шучу, мои милые. Но если серьёзно, проблема в том, что хотеть — это одно, но найти подходящего мужа — совсем другой коленкор. Женихи на дороге не валяются. Хорошего мужчину надо найти, завлечь и брать тёпленьким, пока не опомнился. Зарубите на своём носике — охота на мужа мало чем отличается от охоты с ружьём, скажем, на рогатого оленя. Вернее, каким окажется ваш олень, рогатым или нет, — это вопрос будущего, а пока запомните, что правила здесь те же, что и на обычной охоте: выследить зверя, подманить, окружить, незаметно подкрасться, а когда он успокоится и расслабится — сделать решающий выстрел, и он ваш! Итак, слушайте. далее➤

Иосиф Бродский: «Жить было возможно, но жить стало бессмысленно»

Полагаю, что в мировой истории не было убийцы, смерть которого оплакивали бы столь многие и столь искренне. Если количество плакавших еще легко объяснить величиной популяции и средствами информации (и тогда Мао, если он, конечно, умрет, займет первое место), то качество этих слез объяснить гораздо труднее. 20 лет назад мне было 13, я учился в школе, и нас всех согнали в актовый зал, велели стать на колени, и секретарь парторганизации — мужеподобная тетка с колодкой орденов на груди — заломив руки, крикнула нам со сцены: «Плачьте, дети, плачьте! Сталин умер!» — и сама первая запричитала в голос. Мы, делать нечего, зашмыгали носами, а потом мало-помалу и по-настоящему заревели. Зал плакал, президиум плакал, родители плакали, соседи плакали, из радио неслись «Marche funebre» Шопена и что-то из Бетховена. Вообще, кажется, в течение пяти дней по радио ничего, кроме траурной музыки, не передавали. Что до меня, то (тогда — к стыду, сейчас — к гордости) я не плакал, хотя стоял на коленях и шмыгал носом, как все. Скорее всего потому, что незадолго до этого я обнаружил в учебнике немецкого языка, взятом у приятеля, что «вождь» по-немецки — фюрер. Текст так и назывался: «Unser Fuhrer Stalin». Фюрера я оплакивать не мог. далее➤

«В России начальству нужно верить, иначе совершенно непонятно, как нам дальше чай пить»

Филолог Гасан Гусейнов доходчиво объясняет, почему русский писатель и помещик Иван Сергеевич Тургенев — иноагент, сеявший уныние и пессимизм в богоспасаемом народе. 

В одной стране, затерявшейся где-то в Северной Евразии, при наступлении холодов принято сваливать вину за все напасти на «иностранных агентов». Эта старая добрая традиция редко дает сбои, потому что никак невозможно сомневаться в правильности того, что говорит начальство в любой данный момент времени. Чтобы привести совсем маленький, прямо-таки микроскопический в чьих-нибудь глазах, пример: Лаврентий Берия в 1944 году обосновал депортацию из Грузии в Среднюю Азию месхетинских турок, курдов и хемшинов тем, что эти народы были, по его словам, агентами Турции. А всего десять лет спустя, в 1953, и самого Берию, расстреляли за то, что агентом британской разведки оказался сам глава советской госбезопасности. Истинность обоих обвинений никогда не вызывала сомнений. Всякий государственник скажет вам, что начальству нужно верить, иначе совершенно непонятно, как нам дальше чай пить.

И тут нет никакого противоречия. Такова, возможно, трагическая судьба всей нашей планеты. Хорошей иллюстрацией вредоносной деятельности иностранных агентов может быть судьба одного из самых знаменитых в истории России иноагентов — Ивана Сергеевича Тургенева. далее➤

Ефим Гальперин: «ЖЕ»

Жара. Пятнадцать лет назад…

Соединённые Штаты Америки. Флорида. Городок Сарасота. Офис Службы социального обеспечения. Задрипанный, провинциальный. Вентиляторы под потолком лениво перемалывают горячий воздух. Три десятка людей в очереди буквально расплылись на узких стульчиках, расставленных под стенкой по периметру комнаты. Знаете, эти идиотские железные стулья в присутственных местах с такими деревянными подлокотниками. Наверно, ещё со времён Великой американской депрессии.

Я старательно откладывал визит. И только почуяв, что ещё день-два и я пролетаю, я собрал силы… Встал ни свет ни заря и двинулся в центр городка, чтобы успеть к открытию офиса. далее➤

«Блюма»

Ну, это, граждане-товарищи, совсем никуда! Вся Москва снегом завалена, да не чистят ни хрена! Кроме как в центре, на улице Горького и на Красной площади. Да ещѐ на Арбате для проездов Вождя. А ведь как-никак 1953-й начался, восьмой год без войны... Ну, никакого тебе порядка!

Короче. Пру я, значит, между сугробами по натоптанной народом за день тропке. Уже трижды поскользнулся, мать их дворников! Вечер поздний. Мороз. Метель метѐт так, что за пару шагов ничего не видать. Вокруг ни души. И тут — на тебе:

— Стоять! Ко мне! Кому говорю! — нарисовались передо мною двое. Светят фонариком прямо в глаза. Жирный в кожаном пальто корочкой своей тычет. Мол, «старший лейтенант такой-то». А второй, чую, за спину мне заступает. далее➤

Нет ничего хуже, чем недопонятое до конца прошлое...

А ведь всей этой херни могло и не быть!

«Октябрьская революция в России» под таким названием фигурирует в мировой истории эта авантюра. И уж совсем цинично по отношению к трудящимся всего мира как «Великая пролетарская революция».

На самом деле это была просто успешная операция Генерального штаба Германии по выводу России из Первой мировой войны, путем государственного переворота и приведения к власти марионеточного правительства. Так называемое «принуждение к миру».

Так начинается политический триллер "Бешенство подонка". Книга — откровение. Книга — Апокриф. Бомба к столетнему юбилею этого безобразия.

Книга эта пользуется популярностью в Рунете. Есть она и на английском языке с названием “Frenzy of scumbag” в сетях ведущих книжных магазинов мира — Amazon, Barnes & Noble, Itunes, Apple, Scribd, Inktera и т.д. далее➤

Ефим Гальперин: «Ямщик, не гони лошадей...»

Вот уже несколько веков как в календарной литературе существует особый жанр — «святочный рассказ». При этом не одно тысячелетие в еврейском календаре есть День Искупления и Всепрощения – Йом Кипур. А жанра Йом-Кипурных рассказов как не было, так и нет. И это нехорошо.

Моему Другу Семёну Винокуру

Ямщик, не гони лошадей...

Шмулевич в синагоге появлялся раз в году. Да-да, он был из тех самых евреев, которые, чтобы окончательно не испортить отношения со Всемогущим со скорбным видом отдают дань иудаизму только в Йом-Кипур. Понятное дело, в этот день Шмулевич, как и все, постился, каялся и обращался к Всевышнему с просьбой. И она у Шмулевича ежегодно была одна и та же. Он хотел оказаться в Швейцарии. И так, чтобы навсегда. Представьте себе, вокруг него стонали, рыдали евреи в белых одеждах. Били себя кулаками в грудь, истошно умоляли простить все накопившиеся за год прегрешения, а потом плавно переходили от этих просьб к постановляющей части: далее➤

Филосемитство Ганса Христиана Андерсена

В 1819 году, когда Гансу Христиану Андерсену исполнилось четырнадцать лет, он впервые приехал в Копенгаген. В тот же день там разразился невиданный по тем временам еврейский погром: толпа громила еврейские магазины, и часть евреев бежала из города.

Картина погрома надолго осталась в памяти юного Андерсена.

Будущий великий сказочник, сын прачки и сапожника, познал и голод, и нищету, и раннее сиротство, так что он вполне мог разминуться со своей судьбой, если бы не забота добрых людей, среди которых было немало евреев.

Первым оказался директор еврейской школы для мальчиков Феддер Карстенс. Когда Гансу минуло пять лет, мать привела его к Карстенсу. далее➤

«Уважения к политикам как к классу становится все меньше»

Перед выходом в продажу своего романа писатель и бывший агент МИ6 Джон ле Карре поделился своим мнением о мировых лидерах и о том, почему людская порядочность должна победить.

Случайная встреча в бадминтон-клубе. Несколько слов. Контакт налажен. Нэта, обеспокоенного политическим хаосом в стране, все плотнее окутывает паутина обмана, в которой, как он хорошо знает, ему суждено увязнуть. Шпионы, верность и предательство. Джон ле Карре снова с нами.

Его последяя книга, Agent Running in the Field (как будет называться книга в российском издании, пока не известно, название можно перевести как "Полевой агент"), - это 25-й роман Ле Карре, которому на следующий день после его выхода, 19 октября, исполняется 88 лет. Автор еще сильнее, чем раньше, увлечен поиском смысла в идее патриотизма. далее➤

Страницы