Общественно-политический журнал

 

Обезболивающие лекарства абсолютно нового класса

С помощью физической боли тело словно предупреждает: будь осторожен! Однако есть люди, которые за всю жизнь ни разу не получили такого сигнала от своего организма. Может ли наука как-то использовать их феномен для облегчения страданий тех, кто мучается от хронических болей?

В Институте генетики человека в Аахене (Германия) у профессора Инго Курта сегодня необычный посетитель: 21-летний Стефан Бетц готов предоставить ему для анализа образцы своей крови.

У Стефана - врожденная нечувствительность к боли, одно из самых редких генетических заболеваний, которым во всем мире страдает не более нескольких сотен человек.

Что это значит? Стефан может сунуть руку в кипяток и ничего не почувствует. Ему можно делать операцию без обезболивания - никакого дискомфорта он не ощутит.

Во всем остальном его чувственное восприятие работает абсолютно нормально. Он потеет, когда в комнате слишком жарко, он дрожит на ледяном ветру.

Может, это своего рода благословение - жить без боли? Но нет, для Стефана это - настоящее проклятие.

"Люди думают, что нечувствительность к боли делает тебя чуть ли не суперменом, - говорит Бетц. - Но для нас, для тех, кто живет без боли, - всё наоборот. Мы очень хотели бы узнать, что она означает и как это - чувствовать боль. Без нее наша жизнь полна трудностей".

Когда Стефан был маленьким, его родители поначалу решили, что он слегка недоразвит умственно.

"Мы не могли понять, отчего он такой неуклюжий, - вспоминает Доминик, его отец. - Он постоянно спотыкался обо всё подряд и вечно ходил в ссадинах и синяках".

Ни у родителей, ни у братьев ничего такого не было. Однако вскоре после того как Стефану исполнилось 5 лет, он откусил себе кончик языка, при этом не почувствовав никакой боли - вот тогда-то ему и поставили диагноз.

А вскоре он сломал плюсневую кость правой ноги, когда прыгал вниз по ступенькам лестницы. И опять ничего не почувствовал.

С точки зрения эволюции, легко понять одну из причин, почему эта болезнь так редка: большинство страдающих ей просто не доживали до взрослого возраста.

"Все мы боимся боли, но для процесса взросления, процесса перехода от ребенка к взрослому боль необычайно важна - она учит нас, как обуздывать свою физическую активность, чтобы не нанести вреда своему телу. Она помогает нам определить степень риска", - объясняет профессор Курт.

Не имея данного от природы телесного механизма предупреждения об опасности того или иного действия, люди с нечувствительностью к боли порой ведут себя саморазрушительно, особенно в юном возрасте.

Курт рассказывает об одном мальчике из Пакистана, о котором ученые узнали из-за репутации бесстрашного артиста, которую он заслужил у себя в районе: он ходил по горячим углям, втыкал себе в руку нож, никак не показывая, что испытывает боль.

Позже, в возрасте, близком к 20-ти, он разбился, спрыгнув с крыши дома.

"Из тех пациентов, с которыми я работал в Британии, очень многие мужчины просто убили себя, не дожив и до 30-ти. Никак не ограниченные чувством боли, они совершали до абсурдности опасные поступки, - рассказывает Джефф Вудс из Кембриджского института медицинских исследований.

Предмет исследований Вудса - чувство боли. "Другие же повредили себе суставы и теперь могут передвигаться только в инвалидном кресле, - продолжает он. - Третьи покончили с собой, так как не видели смысла в такой жизни".

Бетц столько раз оказывался в больнице, что уже потерял этому счет. У него была масса разнообразных травм, последствия от некоторых из них до сих пор ощущаются.

"Тебе приходится обманывать свой организм, чтобы не совершать безрассудных поступков, притворяться, что ты чувствуешь боль, - говорит он. - Что совсем не легко, если ты не знаешь, что это такое - боль…"

Однако есть в истории Бетца то, что дает надежду тем миллионам людей, которые сейчас мучаются от разнообразных хронических болей, считают ученые. Возможно, понимание механизмов того, что привело к заболеванию Бетца, поможет им.

Впервые случай врожденной нечувствительности к боли был зарегистрирован в 1932 году в Нью-Йорке. На протяжении следующих 70 лет ученые нечасто обращали внимание на этот странный феномен. Однако с наступлением эры интернета и соцсетей людям с этим заболеванием стало проще находить друг друга.

И ученые постепенно стали понимать, что изучение этих больных и их заболевания может помочь понять саму боль - и, возможно, то, как ее отключить или хотя бы уменьшить тем, кто от нее ужасно страдает.

При этом надо понимать, что на нашей боли построен большой, глобальный бизнес.

Население планеты потребляет около 14 млрд доз обезболивающих средств в день. По некоторым оценкам, в мире у одного из 10 взрослых каждый год диагностируется заболевание, так или иначе связанное с хроническими болями. И такое заболевание в среднем длится семь лет.

Причины, по которым мы чувствуем боль, известны науке. Известно также и то, что в некоторых ситуациях наш мозг способен сам отключить это чувство - например, с помощью адреналина или эндорфинов, вырабатывая их в стрессовых ситуациях.

На рынке обезболивающих средств доминируют опиаты - морфин, героин и трамадол, которые работают примерно так же, как эндорфины, включая эффект эйфории, "кайфа". И последствия этого доминирования трагичны. В США, например, каждый день 91 человек умирает от передозировки опиатов - а с 2000 года от этого умерло более полумиллиона.

Такие альтернативные средства как аспирин неэффективны при сильных болях. К тому же долгое их применение вызывает побочные последствия типа серьезных желудочно-кишечных нарушений.

И хотя все понимают, что наука об обезболивании отчаянно нуждается в каком-то прорыве, до последнего времени мало что получалось.

В начале 2000-х маленькой канадской биотехнологической компании Xenon Pharmaceuticals стало известно о семье из Ньюфаундленда, в которой сразу несколько родственников страдали врожденной нечувствительностью к боли.

"Мальчики в этой семье часто ломали себе ноги", - вспоминает глава Xenon Саймон Пимстоун.

Компания начала поиск похожих случаев буквально по всей планете - чтобы в итоге расшифровать ДНК этих людей.

И в итоге ее исследователям удалось найти общую для всех этих людей мутацию гена SCNP9A, который отвечает за натриевый канал Nav1.7 в нашем организме. Мутация блокирует этот канал, а вместе с ним и способность ощущать боль.

Это и стало тем самым прорывом, которого ждала фармацевтика.

"Лекарства, блокирующие натриевый канал Nav1.7, могут стать новым средством помощи тем, кто страдает от хронических болей, включая боли в пояснице, при нейропатии, при остеоартритах и так далее", - рассказывает Робин Шеррингтон, старший вице-президент компании Xenon.

"И поскольку все остальные сенсорные функции у людей с врожденной нечувствительностью к боли работают нормально, мы ожидаем, что побочных эффектов [у таких лекарств] будет минимальное количество".

В связи с этим открытием в последнее десятилетие между гигантами фармацевтического бизнеса - Merck, Amgen, Lilly, Vertex, Biogen и некоторыми другими - развернулась настоящая гонка за первенство в выводе на рынок обезболивающего абсолютно нового класса.

Однако разработка блокираторов натриевого канала, воздействующих именно на периферическую нервную систему, оказалась делом непростым.

Хотя исследователи сохраняют оптимизм, им, возможно, потребуется еще лет пять на то, чтобы полностью разобраться, действительно ли блокировка канала Nav1.7 является ключевой.

В компании Xenon считают, что да, так оно и есть. Здесь сейчас ведут клинические испытания сразу трех продуктов (в партнерстве с Teva и Genentech).

"Nav1.7 - один из девяти натриевых каналов, которые очень похожи друг на друга, и в этом сложность, - рассказывает Шеррингтон. - Эти каналы работают и в мозгу, и в сердце, и в нервной системе. Таким образом надо создать нечто, что будет работать только для конкретного канала и только для конкретных тканей. Вы должны быть очень осторожны".

Между тем изучение людей, нечувствительных к боли, предлагает новые варианты для ученых.

Обнаружено, что ген PRDM12, судя по всему, играет роль главного выключателя, своего рода рубильника: он способен "включать" и "выключать" гены, относящиеся к нейронам, регулирующим болевую чувствительность.

"Возможно, в случаях, когда человек страдает от хронических болей, его ген PRDM12 просто работает не так как надо или слишком перегружен, - говорит Вудс. - Если нам удастся его починить, мы вернем нейроны в нормальное состояние".

"Что еще важно - работа гена PRDM12 проявляет себя только в нейронах, регулирующих болевую чувствительность. Так что лекарство, анальгетик, модулирующий этот ген, будет иметь очень мало побочных эффектов, поскольку не будет оказывать действие на другие клетки тела".

Увы, в то время как у миллионов страдающих от хронических болей появилась надежда, для тех, кто родился с нечувствительностью к боли, шансы на то, что они когда-нибудь ее почувствуют и воспользуются ее преимуществами, по-прежнему низки.

Пимстоун особо отмечает, что многие из тех, кто принял участие в исследованиях, по сути впервые в жизни получают консультации профессиональных медиков в отношении своего заболевания.

"Их вклад огромен. Только благодаря их готовности к сотрудничеству мы так далеко продвинулись в наших исследованиях, и мы им чрезвычайно признательны", - говорит он.

Кроме того, нынешние исследования помогут создать систему более раннего выявления врожденной нечувствительности к боли. Так что от этого могут выиграть семьи добровольцев, помогающих сейчас ученым.

Генная терапия пока еще не вышла на такой уровень, когда можно рассчитывать на восстановление натриевого канала и возвращение чувства боли тем, кто ее никогда в жизни не чувствовал.

Но Стефан Бетц говорит, что живет надеждой. "Я хочу продолжать сотрудничество с учеными, хочу помочь миру узнать больше о боли. Возможно, наступит день, и они смогут использовать это знание - в том числе и для того, чтобы помочь нам".

В своей книге «Певцы и вожди» В. Фрумкин размышляет о взаимоотношении искусства и власти в тоталитарных государствах, о влиянии «официальных» песен на массы.

Вышел сборник рассказов Якова Фрейдина
Автор увлекательно рассказывает о забавных ситуациях и интересных людях, которых он встретил: